Вред, причиненный экологии, будут ощущать два поколения

С начала полномасштабной войны задокументированы сотни фактов ущерба, нанесенного экологии в результате военных действий. Он предварительно оценен в 204 млрд грн. Когда и как мы его ощутим?

Две тысячи преступлений

В Украине пытаются фиксировать каждое преступное действие россиян не только против людей, но и в отношении окружающей среды.

"С началом полномасштабного вторжения РФ повестку дня министерства пришлось кардинально изменить, а экологическую политику формировать в новых военных реалиях", - отмечает глава Минэкологии Руслан Стрелец.

Возглавляемое им министерство вместе с Госэкоинспекцией круглосуточно документирует преступления оккупантов против украинской природы. С начала войны зафиксировано более 2 тыс. таких фактов. Разработано 10 новых методик расчета вреда, причиненного окружающей среде. И уже сейчас сумма ущерба составляет 204 млрд грн. Готовятся иски против страны-агрессора в международные суды.

Преступления против природы страшны тем, что имеют печальные последствия для будущего. Особенно когда речь идет о химическом загрязнении почвы и воды, разрушении экосистем и уменьшении биоразнообразия. У нас фиксируют все эти виды экоцида.

Примером того, сколько времени дают о себе знать военные преступления против экологии, может служить бельгийский городок Ипр. Это был ключевой пункт Западного фронта Первой мировой войны. Спустя почти 100 лет, в 2011-м, ученые провели там исследования грунтов и установили, что содержание тяжелых металлов все еще превышает норму.

По данным ООН, Украина является одной из самых заминированных стран мира. По предварительной оценке, более 80 тыс. кв. км территории нашего государства нуждаются в очистке от мин и взрывоопасных остатков. Кроме того, как отмечают защитники окружающей среды украино-чешского проекта "Чистый воздух для Украины", у нас загрязнены почва, воздух и вода. Это загрязнение может перемещаться даже в соседние страны. Еще одна беда - вредные вещества, уничтожающие целые экосистемы. Спутниковые снимки ООН фиксируют значительное увеличение количества пожаров в природных заповедниках, на заповедных территориях и в лесистых районах.

Разрушительные действия оккупантов

Сейчас мы можем лишь в общем оценивать произошедшее.

"Информацию получаем в открытом доступе о наиболее вопиющих преступлениях. Наверное, первым из таких случаев является атака на "Укрытие" Чернобыльской атомной станции. Можем констатировать, что безопасность этого объекта была поставлена ​​под серьезную угрозу. К счастью, не произошло разгерметизации его, но потенциально такая опасность существовала. И если прямой ущерб окружающей среде не был нанесен, то вся система безопасности ЧАЭС пострадала. И Украина вынуждена будет тратить миллионы долларов на то, чтобы восстановить систему безопасности, которая создавалась, начиная с 1986 года. А сегодня в серьезной опасности находится Запорожская АЭС. Украинские войска оттуда ушли, чтобы не создавать угрозы. Но там, недалеко от станции, фиксируется перемещение российских войск", - говорит эколог правозащитной общественной организации "Экология. Право. Человек" Анатолий Павелко.

Он также отмечает, что наша страна понесла значительные потери от оккупантов из-за несанкционированного использования природных ресурсов. К примеру, воды. После захвата значительной части Каховского водохранилища, а также Каховской ГЭС они пустили воду на временно оккупированную территорию Крыма. То есть, воруют воду, а заодно и электроэнергию, чтобы перекачивать ее.

Кроме того, прямой ущерб экологии был нанесен в Мариуполе. Ведь в городе разрушены заводы, на которых использовались различные вещества, являющиеся типичными загрязнителями окружающей среды. Разрушены шламонакопители, хранилища и склады разных ядовитых веществ. Все химикаты и вещества попали в окружающую среду. А, например, в Северодонецке люди ощущали выбросы якобы азотной кислоты. Но была ли там именно эта кислота, пока в зоне боевых действий оценить невозможно, потому что гражданские специалисты не могут туда попасть.

По разным оценкам, у нас произошло около 5 тыс. лесных пожаров. Сколько леса сгорело? Какие это были экосистемы и сколько лет будут восстанавливаться? Вопросы риторические. Ведь некоторые леса на востоке и юге, которые находятся на границе своего ареала в условиях высоких температур, восстанавливаются очень медленно.

Ужасно и то, что происходят атаки на хранилища сельскохозяйственных химикатов, в результате чего пестициды и минеральные удобрения попадают в почву, на которой выращивают сельхозкультуры, и в грунтовые воды, используемые в качестве источников питьевого, промышленного и сельскохозяйственного водоснабжения. Поля загрязняются и в результате падения артснарядов. Сколько лет там будут храниться тяжелые металлы? Неизвестно.

Что касается климата, в частности процесса глобального потепления, то оно может несколько ускориться. Ведь оккупанты разрушают все, в том числе и хранилища парниковых газов, используемые в сельхозпроизводстве, для обработки сельхозпродукции как хладагенты. Сколько таких цистерн разрушено - никто не знает. От горения нефтепродуктов на разрушенных нефтебазах и нефтеперерабатывающих предприятиях тоже добавился выброс парниковых газов. А с другой стороны, многие населенные пункты сейчас лишены газоснабжения, сокращаются поставки голубого топлива из России в Европу. Это должно привести к уменьшению парниковых газов. Но если альтернативой будет, например, уголь, то, напротив, выбросов станет еще больше.

"Оценить ущерб, нанесенный оккупантами, и последствия от того ущерба, можно будет только после войны. Сейчас важно каждое преступление против природы, по возможности, фиксировать. Но можно предположить, что, минимум, два поколения украинцев в той или иной степени будут ощущать вред, нанесенный нашей природе боевыми действиями. Кто-то почувствует это на собственном здоровье, но, скорее всего, через несколько лет. Это могут быть различные заболевания, в том числе и онкология. Все зависит от того, насколько близко человек находился от влияния разрушенных опасных объектов или поврежденных экосистем", - резюмирует Павелко.

Галина Гирак

John Dou