Станет ли Борис Джонсон генсеком НАТО?

06 августа 14:07Новости на zn.ua

Уход с поста премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона сопровождался разговорами о том, что он может стать следующим генеральным секретарем НАТО — организации, которую он во многом сплотил перед лицом российской агрессии. Можно сказать, что эти разговоры были частью процесса ухода с поста премьера. Благодаря им Джонсон получил политическую перспективу, позволившую ему легче принять развал своего правительства и необходимость добровольной отставки.

Ожидания, инициированные политическими союзниками Джонсона в Великобритании и его многочисленными симпатиками в Украине, еще не означают, что он действительно станет генеральным секретарем Альянса. Тем не менее кандидатура Джонсона принята к рассмотрению, и он имеет шансы в истории НАТО стать четвертым британцем на этом посту. Вполне возможно, именно Джонсону выпадет роль провести наиболее мощный военно-политический союз в новый мир, который будет выстроен по результатам российско-украинской войны. Ее результаты, и в этом все меньше сомнений, станут разгромными для РФ, неожиданными для Китая, победными для Украины и дающими новые шансы для НАТО.

Политическая бюрократия

Пост генерального секретаря НАТО не имеет прямого отношения к военному планированию. Но он непосредственно связан с процессом принятия политических решений, работой внутренней бюрократии Альянса и представлением коллективной позиции на международной арене. Отлаженный за многие годы внутренний процесс достижения консенсуса по вопросам, представляющим общий интерес, и делает НАТО сильнейшей военно-политической организацией. Если принято консенсусное решение 30 стран о том, что Швеция и Финляндия должны стать членами Альянса, они станут. Если принято решение, что РФ не может победить в войне против Украины, значит РФ действительно не сможет победить. Если принято решение, что в случае применения РФ оружия массового поражения последует коллективный ответ НАТО, он последует.

Проблема для политика, который становиться генеральным секретарем НАТО в том, что его реальная роль в процессе принятия решений и их реализации не видна. Генеральный секретарь представляет организацию в информационном пространстве, но делает это не так часто. Основные же его усилия скрыты за работой многочисленных коллективных структур и представительств стран-членов.

Собственно и сам процесс назначения генерального секретаря не виден. В Вашингтонском договоре 1949 года, лежащем в основе НАТО, структура организации обозначена лишь в общих чертах. Сама организация договора сформировалась только к 1952 году, когда и был назначен первый генеральный секретарь — британец лорд Исмей. Идея создания организации договора, а не просто подписания хартии о коллективной обороне, принадлежит Британии.

С 1952 года процедура избрания генерального секретаря оттачивалась. Но она остается принятой практикой, а не юридическим обязательством. Практика состоит в следующем. Он или она (женщин во главе организации еще не было) избирается на четыре года в процессе дипломатических консультаций стран-членов. Когда консенсус достигнут, он просто объявляется. Формально генерального секретаря выбирает Северо-Атлантический совет, высший орган НАТО, состоящий из представителей стран-членов. Но в Альянсе не существует голосований. Представленное на общее рассмотрение решение является принятым, если никто прямо не высказался против. Вне НАТО процесс избрания генерального секретаря не может быть виден, пока о достигнутом консенсусе, эквивалентном принятому решению, не объявлено. Может стать известно лишь о рассматриваемых кандидатурах и ключевых политических позициях.

Срок полномочий — четыре года — не является жестким. Из 13 генеральных секретарей НАТО, занимавших этот пост до сегодняшнего дня, всего четверо служили примерно четыре года (установленных дат избрания и прекращения полномочий не существует). Многие слагали полномочия раньше, если возникали внутренние обстоятельства, невидимые извне, или задерживались на посту дольше, если обнаруживались сложности с согласованием кандидатуры преемника.

Действующий генеральный секретарь Йенс Столтенберг 1 октября отметит на этом посту восемь лет. Он избирался дважды в сложное для НАТО время реагирования на российское военное вторжение в Украину. В связи с новой фазой войны, начатой РФ, Столтенберг согласился остаться генеральным секретарем на год дольше — до октября 2023 года. За остающийся год странами — членами Альянса должна быть согласована кандидатура нового генерального секретаря.

«Анти-Трамп» для НАТО

Закрытый кастинг кандидатур нового генерального секретаря НАТО начат. Борис Джонсон — первая публично заявленная персона. Его политические заслуги перед Альянсом очевидны. В качестве премьера Великобритании он стал локомотивом консолидации НАТО в противостоянии РФ и оказании максимальной помощи Украине. Ему во многом принадлежит заслуга нового расширения организации. Именно Джонсон убедил Финляндию и Швецию решиться на этот шаг, предоставив им британские гарантии переходного периода, который продлится от объявления решения до собственно обретения членства.

Джонсона из-за его политического темперамента иногда сравнивают с бывшим президентом США Дональдом Трампом. Во время выхода Великобритании из ЕС, когда Джонсом был одним из вдохновителей Брекзита, аналогия казалась полной. Те в континентальной Европе, кто знает Джонсона как переговорщика по условиям Брекзита, имеет о нем скорее негативное представление. Когда Джонсон был британским министром иностранных дел в 2016–2018 годах, своим темпераментом и стилем он успел испортить отношения с президентами Франции Эммануэлем Макроном и Турции Реджепом Эрдоганом. Вероятно, у Джонсона нет нужной для НАТО «химии отношений» и с президентом США Джозефом Байденом. Дело не во внешней политике, которой придерживается все еще действующий британский премьер, но в его личности. Она многим не нравится — как в Великобритании, так и континентальной Европе, и даже в США.

Тем не менее в отношении НАТО Джонсон — это крайне нужный для ее успеха «анти-Трамп». Дональд Трамп не скрывал своей цели разрушить организацию, как не скрывает, что собирается это сделать, если вновь станет президентом США. Трамп считает, что разрушение НАТО позволит make America great again. Борис Джонсон столь же решительно, часто выходя за рамки установившегося стиля и протокола, намерен make NATO great again, думая при этом об интересах Великобритании.

Неизвестно, станет ли Борис Джонсон генеральным секретарем НАТО. Сначала он сам должен задекларировать свое желание, если оно действительно есть. Такой декларацией стало бы сложение полномочий члена парламента, как демонстрация готовности уйти из британской политики ради международной позиции. Если это произойдет, адвокатам Джонсона в качестве генерального секретаря НАТО предстоит преодолеть стилистические сложности его восприятия персоны в некоторых европейских столицах.

Нет подтверждений, что Джонсон хотел бы стать генеральным секретарем НАТО. Вообще, это не было бы для него продолжением политической карьеры. Сейчас он — яркий политик, прокладывающий путь для Великобритании. В случае избрания генеральным секретарем НАТО Джонсон стал бы международным администратором, для которого прошлый политический вес был всего лишь инструментом сложного и напряженного администрирования. Причем основная часть этой работы оставалась бы в тени. Это трудная для политика роль. Не случайно из 13 генеральных секретарей НАТО всего трое, включая Йенса Столтенберга, выдержали два срока, и только один — три.

С темпераментом Бориса Джонсона можно ожидать, что ему было бы сложно выдержать хотя бы четыре года в должности генерального секретаря НАТО при всей международной значимости этой должности. Джонсону, наверное, больше подошла бы роль трибуна и лидера, в которой он мог бы публично убеждать и вести за собой в важных для Великобритании, Европы и мира вопросах.

Даже если генеральным секретарем через год станет кто-то другой, этот кто-то должен будет делать то, что во многом инициировал Джонсон — завершить процесс принятия в НАТО Швеции и Финляндии, довести военный разгром РФ в Украине до финала и провести реформу Альянса, начатую решениями Мадридского саммита.

John Dou