Спецслужбы Израиля сегодня

19 ноября 08:05RSS feed nk.org.ua

1. Что стоит за технологической революцией нового шефа «Моссада».

В последнее время шеф «Моссада» Давид Барнеа много путешествует, знакомясь со своими коллегами из других разведывательных служб мира, посещая подчиненных за рубежом, а иногда и участвуя в секретных миссиях. Поэтому сообщения о переполохе в «Моссаде», опубликованные на прошлой неделе, застали его врасплох.

12-й и 13-й телеканалы объявили, что три начальника отделов «Моссада» ушли или собираются уйти. Это правда, но называть ли это переполохом? Это скорее буря в стакане воды. По крайней мере, двое из них уходят на пенсию, а не потому, что злы на начальство или разочаровались в своей работе.

На протяжении десятилетий перестановки были частью культуры «Моссада». Начальники отделов обычно работают в течение трех-четырех лет, после чего переходят на другую работу или уходят на пенсию. Два начальника, которые сейчас уходят на пенсию, – это глава отдела по борьбе с террором и глава отдела «Цомет», который занимается вербовкой и работой с агентами. Третий начальник отдела, который, по данным СМИ, уходит или рассматривает возможность выхода на пенсию, возглавляет технологический отдел.

Барнеа, который занял свой пост в июне, пытался убедить начальника отдела по борьбе с террором и особенно А., начальника «Цомета», остаться. (Имена сотрудников спецслужб такого ранга запрещено публиковать по распоряжению правительства и военного цензора). А. пользуется большим авторитетом, и высокопоставленные сотрудники «Моссада» рассматривали его как возможного будущего заместителя Барнеа.

Согласно практике «Моссада», действующий заместитель (в настоящее время это другой А., выбранный Барнеа) заменяется в середине срока полномочий шефа, поэтому в конце срока у премьер-министра есть два заместителя, которых он может рассматривать в качестве возможного следующего шефа «Моссада».

Единственные заметные трения в руководстве «Моссада» с момента назначения Барнеа были связаны с З., главой технологического отдела, который месяц назад решил уйти в отставку в середине срока своих полномочий из-за профессиональных разногласий. Когда пять месяцев назад Барнеа вступил в должность, он рассказал З. об изменениях, которые он планирует и которые урежут некоторые полномочия З. Тот возражал и пытался убедить Барнеа оставить отдел как есть или по крайней мере обойтись небольшими изменениями.

Но Барнеа настаивает на реформах, которые он считает необходимыми, учитывая быстрые изменения в других разведывательных службах, связанные с разработкой новых цифровых технологий. З. принял это решение благосклонно и ушел без обид.

В этом контексте следует отметить, что несколько недель назад Барнеа встретился с бывшими руководителями отделов и членами «Агмона» – организации пенсионеров «Моссада». Он изложил свое мировоззрение, отметив необходимость «адаптации к внешнему миру». «Эта адаптация, – сказал мне один бывший высокопоставленный сотрудник «Моссада», – должна была произойти много лет назад».

Мягкое брюшко

Структурные изменения в «Моссаде» происходили на протяжении десятилетий в зависимости от личности и потребностей руководителя. Цель состояла в том, чтобы сделать организацию более эффективной и модернизировать ее деятельность.

Вот один из примеров. В 2002 году, когда Меир Даган возглавил «Моссад», он взял на вооружение модель ВВС. Это повлекло за собой создание двух управлений: одно – для всех неоперативных отделов и подразделений, большинство из которых находится в штаб-квартире «Моссада» в Глилоте, под Тель-Авивом. Другое, возглавляемое заместителем Дагана Тамиром Пардо, включало в себя все оперативные отделы.

Эти изменения принесли много успехов в период правления Дагана, Пардо и Йоси Коэна, особенно в отношении всего, что было связано, по данным иностранных СМИ, с кампанией против ядерной программы Ирана. Сюда входили убийства ученых, саботаж объектов и оборудования, кибератаки путем заражения компьютеров вирусами, а также знаменитое похищение иранского ядерного архива.

Очевидно, что были и провалы. Большинство из них не стали достоянием общественности, но по крайней мере один потряс «Моссад» до глубины души, подорвав доверие оперативников и временно создав хаос в оперативной части.

Еще одним громким провалом стало разоблачение убийства Махмуда аль-Мабхуха из ХАМАСа в январе 2010 года. Мабхух, отвечавший за отправку иранского оружия в Газу, был отравлен в номере отеля в Дубае. Несмотря на попытки представить его смерть как естественную, полиция Дубая с помощью записей камер наблюдения разоблачила отряд «Моссада».

Эта операция выявила мягкое брюшко разведывательного агентства: самодовольство и презрение к полиции Дубая, вызванное неспособностью признать быстрые технологические изменения. Два десятка мужчин и женщин из «Моссада» были засняты камерами наблюдения по всему Дубаю. Полицейские следователи реконструировали их передвижения в отеле, в аэропорту и в торговом центре, где они встречались, переодевались, надевали парики, разговаривали по телефону и пользовались кредитными карточками.

Дубайская операция выявила активы, используемые «Моссадом», включая компании, офисы, телефонные номера и различные средства связи; она также раскрыла методы, использовавшиеся в течение многих лет. В связи с этим и подобными событиями Пардо, который занял свой пост в 2011 году, решил усовершенствовать структуру «Моссада», чтобы устранить пробелы и исправить слабые места агентства.

В новой структуре (которая была обновлена во время срока полномочий Коэна, закончившегося в июне) технологический отдел стал самым большим «пожирателем» бюджета и штата агентства. В этом сегменте работают четверть из 7 тысяч сотрудников.

Необходимость оставаться первым номером

После назначения главой «Моссада» Барнеа начал консультации со своим заместителем А., а также с другими руководителями отделов и различных сегментов. Это привело к быстрой реформе. Технологический отдел был разделен на подразделения по кибератакам, технологической инфраструктуре и информационным технологиям. Несколько подразделений в других отделах были объединены или изменили свои задачи.

«Никому не нравится чувствовать, что его профессия или навыки больше не нужны, – говорит старший оперативник, вышедший на пенсию несколько лет назад. – На протяжении истории такое происходило в каждой организации, большой и маленькой».

Но число сотрудников низшего звена, которые пострадают или уйдут в результате этой реформы, относительно невелико, может быть, несколько десятков. «Моссад» обычно помогает людям перейти на другую востребованную работу, кому-то предлагает достойный выход на пенсию. Никого не выбрасывают на улицу.

Быть агентом разведки становится все труднее, особенно такой, которая создана по образцу шпионского мира, известного из романов и фильмов. В третьем десятилетии XXI века агентам трудно свободно передвигаться, они уже не проходят через контроль безопасности в аэропортах с относительной легкостью. Подделка паспортов, ключевой компонент в создании личности агента «Моссада», особенно во вражеских странах, становится все более сложной задачей.

Кроме того, их частная жизнь подвергается кибератакам – через компьютеры или взлом смартфонов. Кража личных данных и информации, боты и беспилотники становятся все более опасными.

Каждый наш шаг фиксируется уличными камерами или программами распознавания лиц, мы находимся под наблюдением с помощью различных средств, подвергаясь манипуляциям со стороны искусственного интеллекта. По зарубежным сообщениям, «Моссад» при убийстве отца иранской ядерной программы Мохсена Фахризадеха в период работы Коэна и его заместителя Барнеа использовал искусственный интеллект и робототехнику.

Сложная реальность – вот что движет Барнеа. Чтобы «Моссад» мог выполнять свои задачи по борьбе с Ираном, «Хизбаллой» и глобальным террором, он должен сохранить свой статус одной из лучших разведывательных служб в мире. В настоящее время этот статус определяют сложные машины и революционные технологии, но они не заменят людей. Барнеа, чья карьера в основном проходила в подразделении «Цомет», занимающемся вербовкой и обработкой агентов, хорошо это знает.

Барнеа намерен расширить в «Моссаде» использование искусственного интеллекта, самообучающихся машин, робототехники, беспилотников и кибератак, не забывая об основном правиле: «Моссад» – это разведывательное ведомство, основанное на человеческих ресурсах.

2. Зачем израильские спецслужбы оседлали Pegasus.

Утверждение властей Палестинской автономии, что Израиль якобы взломал мобильные телефоны высокопоставленных чиновников, прибегнув к шпионскому программному обеспечению Pegasus, на первый взгляд кажется немного странным.

Если Pegasus в какой-то степени родственен шпионскому ПО, разработанному израильскими службами и куда более эффективному, действующему без какой-либо огласки вообще, то зачем Общей службе безопасности – ШАБАКу – или любой другой спецслужбе «гражданское» ПО, да еще и с таким оттенком скандальности, как у NSO (израильская компания, разработавшая программу Pegasus. – Прим. «Детали»)? Тем более что NSO именно сейчас находится в центре пристального внимания многих западных стран и правозащитных организаций, что может бросить тень на любую структуру, которая вдруг захочет воспользоваться ее услугами.

Как сообщалось, следы Pegasus впервые засекли в телефонах активистов общественных организаций (некоторые из них Израиль объявил вне закона, указав на то, что они замешаны в террористической деятельности). В минувший четверг министерство иностранных дел ПА заявило, что шпионскую программу обнаружили подключенной к трем телефонным номерам высокопоставленных чиновников этого ведомства, кстати, принимавших целенаправленное участие в составлении жалоб от имени ПА против Израиля еще до их подачи в Международный трибунал в Гааге.

Есть, впрочем, нечто, что объясняет, почему, возможно, Израиль предпочел использовать шпионское ПО: это, вероятно, связано с самим характером объектов, служащих для наблюдения. В обоих случаях речь идет о так называемых уязвимых целях – то есть об организациях и должностных лицах, вовлеченных либо в политическую, либо в дипломатическую деятельность, но напрямую с терроризмом не связанных. Бывает, что спецслужбы могут быть заинтересованы в намеренном использовании гражданского программного обеспечения, а не собственного, специального, чтобы не давать явных доказательств его существования и скрыть от постороннего глаза личность тех, кто стоит за наступательными кибервозможностями. Использование разработанным гражданской компанией программного продукта, которым пользуются другие и порой весьма странные клиенты на Ближнем Востоке, может позволить Израилю своего рода «свободу отрицания». Однако если в этом состояли намерения израильской стороны, то, похоже, надо говорить об их полном фиаско, поскольку на практике был достигнут прямо противоположный результат.

На международной арене, судя по всему, Pegasus отныне рассматривается как своего рода токсичный товар – те, кто пользовался этим продуктом, вызывают подозрение: во-первых, потому, что деятельность компании вызвала серьезное возмущение в правительствах стран, где высшие должностные лица находились под наблюдением, а во-вторых, из-за того, что идентификация программного обеспечения на мобильных телефонах по всему миру позволяет диагностировать общую закономерность, что в значительной степени упрощает сканирование других телефонов в дальнейшем.

В последние годы активность палестинцев в Гааге вызвала серьезную озабоченность у политического израильского эшелона – и было дано указание разведывательному сообществу и правовой системе попытаться контролировать эту активность и анализировать возможные ее последствия. В прошлом министерство юстиции и военная прокуратура опасались, что западные страны могут взять на себя полномочия по судебному преследованию, арестовывая израильских военных, которые могут оказаться на территории этих стран, а затем требуя, чтобы их предали суду за предполагаемую причастность к военным преступлениям. На самом деле эти опасения оказались беспочвенными, и в тех немногих случаях, когда инциденты имели место, в особенности в Великобритании и Испании, юридические меры прекращались, едва начавшись.

Напротив, вовлеченность Международного суда в Гааге рассматривается как куда более ощутимая потенциальная угроза, особенно потому что ПА, как уже говорилось, в значительном степени активизировалась в этом направлении. Экс-премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу в свое время провел ряд совещаний с обсуждением указанной проблемы с участием представителей министерства юстиции и Армии обороны Израиля.

Между тем положение компании NSO, похоже, усугубляется. Так, на прошлой неделе американская администрация постановила, что деятельность компании подрывает национальную безопасность и внешнюю политику США, введя санкции против NSO и другой израильской киберкомпании Candiro. С тех самых пор компания пытается давить на премьер-министра Нафтали Беннета и его министров, чтобы те предприняли необходимые шаги для снятия санкций. По мнению компании, в противном случае это чревато ее ликвидацией и потерей сотен рабочих мест. В системе безопасности возникли серьезные разногласия по поводу того, как можно уладить возникший конфликт. Через несколько дней после того, как министерство торговли США занесло NSO в черный список, ушел в отставку новый генеральный директор компании Ицхак Бенбеништи, которого назначили только в конце октября.

Иран, вероятно, также активизирует использование наступательного киберпрограммного обеспечения, а также порой прибегает к маскировке пользователей, стоящих за кибератаками. За последние два месяца Израиль столкнулся с резко возросшим темпом кибератак, включая взлом серверов больницы «Гиллель Яффе» в Хадере (компьютерная система здесь была практически полностью отключена на несколько дней). Эта активизация напрямую связана с Ираном, хотя порой он действует через некие аффилированные лица, подобно хакерским группам. И в данном случае подобного рода стратегия дает иранской стороне также определенную «свободу отрицания». Обмен «киберуколами» между Израилем и Ираном в киберпространстве продолжается на протяжении нескольких лет. Иран стал действовать намного интенсивнее еще и потому, что, скорее всего, им движет желание отомстить за две мощные кибератаки, приписываемые Израилю, когда в Иране было нарушено движение поездов в мае, а в прошлом месяцев возникли перебои с поставками топлива.

Амос Харель, «ХаАрец»

3. Воры украли автомобиль руководителя военной разведки ЦАХАЛа.

Несмотря на усиленные меры по охране, личный автомобиль главы военной разведки (АМАН) был украден со стоянки его дома в Тель-Авиве. Кража произошла несколькими днями ранее, сообщение об этом происшествии было опубликовано сегодня, 18 ноября.

Кража машины руководителя военной разведки генерала-майора Аарона Халивы не представляет угрозы для национальной безопасности. Это был его личный автомобиль. По сообщениям в других СМИ, им пользовалась жена генерала.

Судя по всему, воры были нацелены на кражу автомобиля, а не на имущество начальника АМАНа. Были угнаны несколько других машин с той же стоянки.

Янив Кобовиц, «ХаАрец»

Источник

John Dou