Разрушенное восстановление. Почему украинцам некуда возвращаться

19 октября 05:42Новости на zn.ua

Напомним, что на начало сентября (до массированных обстрелов с 10 октября, когда страдают преимущественно объекты критической инфраструктуры), по информации наших источников в Минрегионе, было разрушено 129 тысяч объектов жилого фонда. Из них 114 тысячи — частные дома, 15 166 — многоквартирные. Если погрузиться в структуру, то 17 тысяч домов нуждаются в текущем ремонте, 23 тысячи — в капитальном, а 73 тысячи домов разрушены полностью. На все это за шесть месяцев было выделено 1,5 млрд грн, что составляет не более 5% от необходимого. Запомним эту цифру, чтобы двигаться дальше.

Когда финансовые возможности для компенсаций ограничены, рациональнее использовать средства на ремонт поврежденного, что максимизирует площадь восстановленного жилья.

Почему бы депутатам не запустить процесс восстановления, а потом неспешно ссориться, искать взаимовыгодное содержание следующих изменений в закон, который уже будет работать в интересах Украины?

Так законопроект, который должен был решить ряд важных проблем людей, пострадавших от войны, стал для них еще одной проблемой. Заодно превратившись в удобную отмазку для местной власти там, где у нее не было совести, конечно, как и у власти верховной.

Но мог ли Кабмин в условиях бездеятельности ВР по принятию законопроекта № 7198 взять на себя ответственность и полноценно обеспечить действующую площадку как для обсуждения позиций, так и для первоочередного ремонта поврежденного жилья? Конечно мог, но не захотел. Ограничившись модульными городками за польские деньги и пиаром в Лугано.

Путин мстит и планомерно разрушает наши города. Российские ракеты подрывают объекты инфраструктуры и жилые дома. Новое горе каждый день преумножает старое, стирая фамилии и названия городов. Кто на фоне беспрерывной трагедии Николаева, Запорожья, Харькова вспоминает, что происходит с разрушенными Ирпенем, Бородянкой и поврежденной Бучей? Кто думает о том, как там будут зимовать люди, если проблемы сейчас у всей страны? Кого вообще интересует, что сделано за шесть месяцев после освобождения городов на Киевщине, Черниговщине и Сумщине и куда возвращаются наши люди? Да и возвращаются ли?

Это именно о том, как война все списывает и как этим удачно пользуется власть. Ведь отзвучало многообещающее Лугано, куда за государственный счет съездили чиновники всех мастей, промелькнули страницы презентаций новых украинских городов от Кабмина, отрапортовали десятки креативных групп Фонда восстановления при президенте с сотнями работавших там экспертов. И что? А вот что.

Общая ситуация на местах

Ситуация очень критичная у людей, чье жилье повреждено, но в какой-то степени было пригодно для проживания летом. И государственная, и местная власть с весны обещала помочь с восстановлением. Но большинство обещаний так и остались невыполненными. Многие люди финансово не в состоянии сделать ремонт за собственные средства, так что с наступлением холодов будут вынуждены пополнить ряды беженцев и искать себе приют. При этом кое-какие деньги на ремонт поврежденных домов, начиная с апреля, Кабмин выделял из Резервного фонда госбюджета. Но есть нюансы.

Кабмин выделял средства на проведение первоочередных работ по восстановлению поврежденных объектов, независимо от формы собственности. Деньги шли в два этапа: сначала копейки — на текущие ремонты, а вот строку капитальных затрат, включая ремонт крыш и стен, вообще открыли только в августе. При этом определялся широкий перечень направлений использования: от уборки улиц и демонтажа опасных сооружений до ремонта поврежденных зданий. Приоритет работ расставляли на местах, денег на все и сразу не хватало: право ремонтировать жилые дома было, но не было обязанности это делать. Все решал человеческий фактор плюс решение власти замкнуть весь финансовый и организационный механизм на уровне областей и Минрегиона, оставив громадам функцию фиксирующих исполнителей.

Ирпень, 2022 г.

Олег Гриб

Здесь стоит привести слова чиновника одного из городов под Киевом. Эти тезисы прозвучали летом, но до сих пор актуальны.

«Нужно было иначе строить процедуру: сразу пустить подрядчиков к зданиям, чтобы они сами мерили окна и на месте закрывали актом выполненных работ. Мы бы уже полгорода остеклили! А так, например, у нас больше девяти тысяч поврежденных объектов и почти в каждом нужно ставить окна. Но мы, несмотря на все желание, не можем физически объехать каждое жилье. Для этого год потребуется! Поэтому фиксируем размеры приблизительно — по максимальному объему и смете. После двух месяцев волокиты (отсылаем данные в область, область — в Кабмин и потом все обратно) подрядчик, которого определяет область, снова все меряет. И уже он закрывает актами выполненных работ тот объем, который нужен фактически. То есть это означает, что мы выполняем дурную работу. И это в военное время, когда через несколько месяцев людям негде будет спрятаться от холода.

Но это мы говорим о проблемах объектов первой категории, куда не попали снаряды и где есть незначительные повреждения. А там, куда попали, не поставишь окно, там надо делать капремонт, разбирать этажи и т.п. Во-первых, на это нужны механизм и деньги. Во-вторых, должен быть проект реконструкции. Это уже совсем другой объем работ. Кто должен делать проект реконструкции (кто заказчик, а кто делает?). Каков механизм отбора подрядчика? И, наконец, финансирование.

Поэтому все, что обследовали наши комиссии, пока лежит в ящике. Как горрада может потратить деньги? Как мы можем тратить деньги на частный сектор, если это противоречит бюджетному кодексу? Нам нужны процедура и закон», — заключил наш собеседник.

Не будем думать, что заставило центральную власть пойти этим путем — тотальное недоверие к местной власти или желание самой (руками губернаторов) «решать» вопрос с подрядчиками. Но в сентябре, когда уже стало совсем подгорать по срокам, Кабмин все же опустил процедуру на уровень громад, — и подрядчиков в громадах начали искать, и акты на месте делать. Тем самым дали местному малому бизнесу, раздавленному войной, как-то удержаться на плаву. Но время было критически потеряно. В некоторых громадах ситуацию накалили кадровые пертурбации. В Гостомеле уже второй голова ВЦА, больше половины пострадавших еще не имеют на руках даже актов об обследовании имущества. В громаде зреет социальный бунт. В Бородянке новый и. о. головы, там вообще сейчас невозможно разобраться, кто и за что отвечает.

То есть кому-то из пострадавших повезло получить хоть что-то, но большинство тех, кто не мог ремонтировать дома своими силами, получили отписку с предложением терпеливо ждать принятия законопроекта № 7198. О нем и речь. О нем, очевидно, и надо думать, когда идешь по разбитым улицам Ирпеня или Бородянки.

Ирпень, 2022 г.

Олег Гриб

Закон в ящике

Именно законопроект № 7198 должен был снять спорные вопросы о процедуре скорой помощи пострадавшим, устанавливая порядок выделения средств владельцам поврежденного жилья. Поданный группой депутатов 24 марта, он был принят в первом чтении конституционным большинством в 307 голосов уже через неделю, 1 апреля.

Стоит отметить, что во время рассмотрения законопроекта на заседании профильного комитета 31 марта основной соавтор законопроекта, глава партии «Слуга народа» Елена Шуляк представила его как инициированный президентом, обработанный совместно с парламентом, Министерством экономики, Фондом госимущества и Министерством инфраструктуры. Глава комитета Дмитрий Наталуха несколько раз подчеркивал, что ко второму чтению законопроект нужно готовить в ускоренном режиме.

Принимая во внимание насущную необходимость быстро принять закон в целом, комитет снова вернулся к его рассмотрению ночью 1 апреля. Согласно озвученной паном Наталухой информации, между фракциями согласовали сокращение сроков на подачу предложений до рекордных семи дней. Но большинство комитета не поддержало пересмотр своего предыдущего решения.

Учитывая важность законопроекта и его широкую поддержку в первом чтении, ожидалось, что его быстро примут и в целом. Елена Шуляк сначала обещала принять ближе к июню, потом — в июне-июле, потом — до конца летаИ вот уже зима близко, а профильный комитет ВР по вопросам экономического развития еще ни разу его даже не рассматривал на своих заседаниях.

Большой оптимист Дмитрий Наталуха

«Глава комитета Наталуха лично ним занимается», — рассказывают депутаты. Тогда как Елена Шуляк седьмой месяц рассказывает в эфирах и в ленте Фейсбука, как все будет красиво, когда закон примут. Параллельно представляя супер-пупер электронный реестр поврежденного имущества. Вопрос, зачем все это, если ничего не делается, не обсуждается. Кабмин при этом обещает, что вот-вот появится самый прозрачный механизм компенсаций, не комментируя, конечно, свои провалы. И где-то совсем в параллельном мире живет ОПУ, который устами Кирилла Тимошенко ежедневно докладывает в ТГ, сколько и чего будет построено для пострадавших и ВПЛ. Все давно уже запутались в названиях программ, фондов, реестров, цифр и обещаний представителей государственных органов. На что, вероятно, и расчет.

Что же случилось с законом?

Законопроект накрыли политика, коррупция, лоббизм и бюрократия, вместе взятые. Во-первых, хотя ключевые авторы документа работают в комитете градостроительства и регионального развития, сам документ очутился… в экономическом. «А там свои внутренние процессы», — объясняют осведомленные депутаты. Отсюда и, во-вторых, «в комитете, где есть промышленное лобби, насобиралось больше 700 правок. Речь идет о компенсации юридическим лицам и за разрушенные промышленные объекты, которой нет в первом чтении». В-третьих, депутаты разобрались с квартирами, но не могут найти консенсус в отношении частных домов, «обеспечив рыночную и прозрачную процедуру».

Драйвер восстановления и законопроекта 7198 Елена Шуляк

Facebook/Olena Shuliak

Сначала, понимая, что вопрос нового жилья быстро с места не сдвинуть, в комитете Шуляк якобы не слишком паниковали. «Когда мы поняли, что решим проблему с ремонтами, и люди не будут ждать оценки и т.п., выпрашивая деньги (они есть в Резервном фонде), мы успокоились. Местная власть тоже лукавит. Зачем они ждут закона? На сегодняшний день на местах уже созданы комиссии. Да, механизм разбалансирован, бюрократическая машина дает сбои. Но к осени должны все успеть. Тем более если человек хочет и может сделать ремонт сам, пусть делает. А государство поможет уже тем, кто вообще не может. И это тоже правильный ход в сложившейся ситуации», — размышляли в комитете в июле.

К осени не успели. Потому что механизм на шестой месяц сбалансировать удалось, а вот деньги — нет. А мы же помним, что из Резервного фонда выделили 5% необходимого. И никакие средства президентской фандрайзинговой платформы United24 не были направлены на восстановление громад. По словам местных чиновников, с восстановлением сейчас реально помогает только Unicef (бомбоубежища в школах) и Красный крест (закупает технику для коммунальных предприятий, где она сгорела). Ни один европейский чиновник, фотографировавшийся на руинах городов Киевщины, тоже реально еще не помог с финансированием восстановления в рамках возможностей своей институции.

«Да, нужно признать, что международные партнеры не очень хотят давать деньги, пока идет война. Очень много деклараций, а документов с четким алгоритмом нет. Примешь закон, а деньги где? Написать, что закон будет действовать, когда закончится война? После того, что мы наобещали? Поэтому, пока не будет четкого понимания, откуда мы будем брать деньги и когда, закон голосовать никто не будет. И все эти сотни правок — банальная манипуляция», — подчеркивают сегодня депутаты, пока люди своими силами доделывают свои стены и окна. Или в Вене сдают билеты в Киев. Куда ехать?

Правки как полезный спам для промедления

Действительно, поданные к законопроекту708 правок рассматривать никто не спешит. Но «Зеркалу недели» удалось ознакомиться с их содержанием, чтобы понять официальные причины задержки голосования. Львиная доля — однотипные предложения терминологического характера, которые легко рассмотреть за несколько дней.

Среди концептуальных предложений, существенно меняющих поддержанное в первом чтении, уместно выделить:

  • снятие ограничений на максимальные площади разрушенного жилья, которые компенсирует государство (изначально предлагалось не более 150 кв. м);
  • предоставление компенсаций не только за жилье, но и за нежилую недвижимость;
  • предоставление компенсаций не только гражданам Украины, но и иностранцам и юридическим лицам;
  • позволить свободно использовать средства, полученные как компенсацию;
  • предусмотреть компенсацию за другое ценное имущество (автотранспорт, сельскохозяйственную технику и т.п.).

Свои замечания к законопроекту высказала еще в апреле и Ассоциация городов Украины. АМУ не согласилась с тем, что по этому закону не будут компенсировать восстановление ни одного инфраструктурного, хозяйственного, коммунального или объекта общей собственности. Отсутствие в законопроекте норм о будущем коммерческих, производственных помещений и имущества, в частности в многоквартирных домах, по утверждению АГУ, остановит возвращение бизнеса в Украину.

Кроме того, по мнению мэров, в проекте № 7198 нужно полноценно урегулировать отношения между органами местного самоуправления, центральными органами, владельцами, подрядчиками и соответствующим фондом. Но, согласно нашей информации, все эти шесть месяцев никто из депутатов с мэрами не общался. «В какой-то момент нам показалось, что власть утратила интерес к этому законопроекту и вообще не намерена его принимать», — рассказывают наши источники в АГУ. Таки неспроста показалось.

Но могли ли депутаты с настолько разными взглядами быстро найти консенсус, чтобы своевременно запустить процесс восстановления жилья? Могли без проблем, просто перестав делить шкуру неубитого медведя. Достаточно было отложить споры по вопросам, средств на реализацию которых все равно нет, и неизвестно, когда они появятся.

Законопроект в начальной редакции решал четыре основных вопроса.

  1. Закладка правовой основы создания и функционирования Государственного реестра имущества, поврежденного и уничтоженного вследствие боевых действий.
  2. Определение перечня имущества, за повреждение или уничтожение которого государство предоставляет компенсацию.
  3. Определение возможных форм предоставления компенсации.
  4. Порядок подтверждения полученных убытков и прав на компенсацию.

Какой вариант лучше: отремонтировать поврежденное жилье для десяти семей и обеспечить временным жильем одну семью, чей дом разрушен, или построить новое жилье для одной семьи и искать временное жилье для десяти, потому что их поврежденные дома без ремонта непригодны для проживания зимой? Ответ очевиден.

Дом в ЖК Континент Бучи после деоккупации. Сейчас картина почти такая же.

Поэтому ничто не мешало при подготовке законопроекта ко второму чтению:

  1. сократить возможность компенсации исключительно до ремонтов;
  2. расширить действие порядка подтверждения убытков на всю недвижимость частной собственности.

Такой подход позволяет быстро запустить процесс восстановления и документирования убытков. А также без лишних промедлений в дальнейшем расширить перечень объектов для компенсации, внося изменения в закон с появлением дополнительных средств на нее.

Причем ВР могла найти необходимые средства на ремонт поврежденных домов, ведь смогла же найти их на восстановление «Большого строительства» и ремонт дорог, которые от боевых действий не пострадали. Но денег нет даже на то, чтобы законсервировать — не отстроить! — к зиме дома разбитого Ирпеня. Нужно примерно 1 млрд грн., из которых 0,4 млрд — только окна.

Так что есть все основания утверждать, что инициированный Владимиром Зеленским законопроект, быстро принять который считали необходимым в апреле, почти сразу стал неактуальным в связи с изменением приоритетов.

Денис Шмигаль. Победоносная презентация в Лугано. Июль 2022 г.

Ипотека как очередное очковтирательство

Согласно постановлению КМУ от 02.08.2022 № 856, новая льготная ипотека — это совсем не о плече государства во время войны тем, кто оказался в безвыходной ситуации. Помощь для улучшения жилищных условий могут получить люди, у которых есть в резерве накопления на 20% стоимости новой квартиры для первого взноса и стабильный доход. То есть Кабмин во время войны проникается предоставлением помощи небольшой прослойке населения, чье финансовое состояние и так существенно лучше среднего по стране.

Более того, запущенная с 1 октября льготная ипотека имеет принципиальное отличие от прежней. Раньше сам кредит выдавали банки из собственных средств, а государство лишь компенсировало часть процентной ставки. Новая ипотека предполагает, что государство находит возможность получить средства Укрфинжилья для дальнейшей выдачи их в кредит через банки как посредников. То есть на одно и то же количество квартир новая ипотека потребует примерно в десять раз больше финансовых вливаний от государства, чем ипотека старая.

Первая вице-премьер-министр Украины — министр экономики Юлия Свириденко рассказала, что до конца года планируют выдать около 1500 льготных кредитов. Учитывая новый механизм финансирования и текущие цены на жилье, Кабмин должен был найти возможность привлечь под это 2–3 млрд грн.

Ирпень, 2022 р.

Олег Гриб

Указанных средств могло хватить на ремонт и подготовку к зиме десятков тысяч поврежденных квартир и усадебных домов, владельцы которых не имеют финансовой возможности сделать это своими силами. Да и что мешало вместо ипотеки для меньшинства запустить программу льготных кредитов на ремонт поврежденного жилья для большинства?!

Но правительство выбрало для себя пиар на улучшении комфорта проживания полутора тысяч семей. Но только ли правительство?

Противостояние Кабмина, ОПУ и застройщиков

Переходя к выводам, нужно сказать, что история с восстановлением попала в зону «бермудского треугольника». И если с ролью Кабмина и парламента нам все более или менее понятно, то с партией, которую так же позорно исполнил офис президента, стоит уточнить.

Итак, куратор от ОПУ Кирилл Тимошенко все эти месяцы находится в жесткой конфронтации с профильным министерством Кабмина во главе с Алексеем Чернышевым. По нашей информации, министр (который, похоже, не прошел кастинг на премьера и в ближайшее время займет должность главы НАК «Нафтогаз України») долго пытался попасть на прием к президенту со своей программой восстановления. Однако был жестко заблокирован усилиями Кирилла Тимошенко, который продолжает рапортовать стране об успехах в рамках Плана быстрого восстановления Украины (Fast Recovery).

При этом Тимошенко вошел в клинч не только с Чернышевым, но и со строительным лобби, чьи интересы во власти представляет глава партии СН Елена Шуляк. И где-то там за ее спиной виднеется тень главы ОПУ Ермака. Весь сыр-бор поднялся из-за желания Банковой быстро получить новое жилье. И как следствие государственного предложения — выкупить у застройщиков готовые квадратные метры по фиксированной цене 25–30 тыс. грн за квадрат. Но застройщики уперлись и отдавать дешево ничего не стали. Авторитета Тимошенко надавить на гидру, которую многочисленные украинские власти формировали все 30 лет независимости, оказалось недостаточно.

Заместитель председателя ОПУ Кирилл Тимошенко рассказывает главе Киевской ВГА Алексею Кулебе о грандиозных планах восстановления

Офис президента

«Программа, которую активно комментирует Кирилл Тимошенко, — отдельная история, которая не влияет на принятие закона,— объясняет ситуацию депутат от правящей партии, который в теме разборок. — ОПУ больше говорит о выкупе жилья для ВПЛ, тогда как мы говорим о тех, чье жилье разрушено. Более того, в своем законопроекте мы даем людям возможность выбирать — ждать новое жилье или взять уже готовое. Мы бы хотели, чтобы это был рынок, а не чтобы кто-то сверху сказал: а теперь вот такие застройщики по 30 тысяч продали, а вы пошли и купили».

Можно небезосновательно предположить, что, кроме нехватки денег, именно внутри конфликта между частью ОПУ и строительным лобби в правящей партии скрывается одна из ключевых причин непринятия закона. Банковая хочет диктовать условия в течение всего процесса восстановления (а закон — это надолго), указывая, у кого выкупать и кто будет строить, а застройщики вместе с Еленой Шуляк, Львом Парцхаладзе et cetera жаждут рынка.

Вот только не стоит здесь неосмотрительно становиться на чью-то сторону. «Когда придут холода, сами приползут и сами по 50 тысяч за квадрат купят», — нечто вроде такого тезиса прозвучало на одном из бизнес-ланчей, где присутствовали ключевые игроки строительного рынка. Более того, протестуя против фиксированной цены от государства в своей вотчине, застройщики сразу предложили правительству внедрить эту новеллу на рынке стройматериалов. Как-то совсем не подумав об интересах его игроков.

Однако вся проблема в том, что, как ни крути, Банковая к лоббистам строительного рынка не пойдет. Потому что, как мы уже говорили, у нее нет денег. Она, конечно, могла выбрать обходной путь, сделав ставку на местную власть и начинающих застройщиков. Которые бы и по 25 тысяч за квадрат, и даже по 15 тысяч отдали свое готовое жилье или построили новое. Но здесь Тимошенко уже не хватило смекалки и способности договариваться ради дела и с местной властью, и с Кабмином. Ухлопать же в восстановление бюджетные средства, как в дороги на Западной Украине, ОПУ невыгодно: на людях, которые страдают, маржу не отобьешь. Лучше подождать помощи Запада.

К сожалению, пока Банковая продолжает разбираться с застройщиками, автоматически сдерживая голосование законопроекта № 7198, подконтрольный парламент, Кабмин и Минрегион до сих пор стараются усидеть на двух стульях. Провалив, по сути, процесс текущих и капитальных ремонтов на местах. Но вместо того, чтобы как-то исправлять ситуацию и предложить людям реальные пути выхода (не очковтирательскую ипотеку, а ту же аренду, — о сотнях тысяч пустых квартир по всей стране мы подробно уже писали), молчит. В ожидании, когда публично лопнет мыльный пузырь обещаний, который продолжает надувать Банковая. Вот смеху будет…

А правительству же, президенту и парламенту только и надо, что быть честными со своим страждущим, но очень терпеливым народом. Как минимум объяснив, что «план Маршалла» и глобальное восстановление с новыми городами и квартирами будут после войны, когда прекратятся разрушения и Запад перестанет бояться давать деньги. И как максимум каждый день делать то, что делать можно: принимать нужные законы и ремонтировать поврежденное жилье на освобожденных территориях, отработав четкие алгоритмы взаимодействия по вертикали Кабмин—область—громада, максимально сократив бюрократическую длину цепочки помощи. Чтобы наши разбросанные по всему миру люди знали, что они в Украине кому-то нужны и за них борются. А не сливают их жизнь, дома, будущее и веру в угоду равнодушия и пользы, списывая все на войну.

John Dou