Победа плюс деолигархизация всей страны

16 июня 10:02Новости на zn.ua

При обсуждении интеграции Украины в структуры Европейского Союза нам снова напоминают о проблеме олигархов. Многие европейские страны в своей истории проходили этапы первоначального накопления капитала, тоже имели проблему чрезмерного влияния капиталистов на политику, но смогли ее преодолеть. Даже в Восточной Европе влияние самых богатых граждан на государственные решения постепенно уменьшается. В Украине тоже периодически поднимается дискуссия о заключении нового общественного договора и замене олигархической модели на более европейскую.

Но все предыдущие попытки начать с чистого листа оказались неудачными из-за желания кого-то из олигархов «завершить еще одну схему» или из-за имитации процесса, когда вместо преодоления общественной проблемы пытались осуществить банальное перераспределение активов и потоков. Все изменила война. От нее пострадали не только простые украинские семьи, но и самые крупные финансово-политические группы. И это открывает окно возможностей для смены системы.

Ведь после войны нас ожидают не только восстановление разрушенной инфраструктуры и строительство новых заводов и логистических цепочек. Украинский план Маршалла будет успешным в том случае, если он даст возможность перестроить также общественные процессы и переосновать новую украинскую республику. В том числе наконец превратит украинских олигархов в крупных бизнесменов — уважаемых членов общества, работодателей и налогоплательщиков.

Именно такую цель публично объявил прошлой осенью президент Владимир Зеленский, когда начал кампанию деолигархизации. Цели кампании поддержали граждане, но стали сопротивляться сами олигархи. Осенью развернулась медийная война, а кульминацией должен был стать май 2022-го. Именно в этом месяце планировали запустить реестр олигархов и включить в него первые фамилии лиц, которые попали бы под ограничения политической деятельности. Оппоненты критиковали предлагаемый механизм за возможность включать в реестр олигархов отдельных лиц в ручном режиме и призвали вместо этого к усилению реальных антимонопольных и антикоррупционных механизмов в стране. Но война разрушила и эти планы.

Глава Нацагентства по вопросам предотвращения коррупции Александр Новиков на прошлой неделе заявил, что из-за войны идея создать реестр олигархов утратила актуальность.

Одним из основных рычагов влияния олигархов на политику считали формирование редакционной политики на телеканалах. Во время войны большинство телеканалов работают в режиме общего телемарафона, а связанный с Медведчуком телевизионный холдинг фактически ликвидирован. Поскольку война переходит в затяжную фазу, то в ближайшие месяцы, скорее всего, сохранится вещание марафона. Сохранять баланс между потребностями военного времени и принципами свободы слова в таком формате не всегда получается, поэтому свои недостатки были как в редакционных приоритетах довоенных СМИ, так и в единой линии объединенного проекта. В любом случае после окончания действия режима военного положения вряд ли мы снова увидим такое большое количество информационных телеканалов. Рекламный рынок очевидно сузится из-за экономического кризиса. А дотировать деятельность информационных каналов из других источников тоже будет тяжело из-за падения основных доходов корпораций.

Война нанесла миллиардные убытки крупному бизнесу. Разрушены самые крупные металлургические заводы, захвачены площади с солнечными панелями, сотни тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий оказались под оккупацией или в прифронтовых районах. Например, по оценкам «Форбс-Украина», потери «Метинвеста» составляют 74% всех активов, и теперь главный акционер планирует подавать иск против Российской Федерации на сумму 17–20 млрд долл. Суммарные убытки вследствие войны условной группы «Приват» Forbes оценивает в 225 млн долл. Самый большой удар получило нефтяное направление, куда входят часть «Укрнафты», Кременчугский НПЗ, завод «Нефтехимик Прикарпатья», Дрогобычский НПЗ и сеть АЗС на 1500 станций.

Общие экономические проблемы украинской экономики ударили и по прибылям крупнейших компаний. В таких условиях стало невозможным привлекать международные кредиты, а внутренняя учетная ставка и уровень инфляции значительно усложняют доступ к ресурсам. Чрезвычайные экономические меры правительства влияют и на крупный бизнес. Так, в мае этого года решением Печерского суда по иску ГБР были переданы в АРМА корпоративные права на 26 региональных операторов газораспределительных систем, что ослабило влияние их бывшего собственника.

Начинают появляться сообщения о падении рейтингов наших транснациональных компаний и даже угрозе банкротства. Понятно, что спасти отечественный бизнес сможет только государство. Бюджетные поступления резко упали, но именно государство будет распорядителем средств международной финансовой помощи. И если, например, энергетическая компания страдает от неплатежей населения и потребителей, то только государство сможет провести реструктуризацию или даже погасить долги и спасти бизнес.

И в этот момент истины государство может выдвинуть как условие предоставление поддержки в заключении нового общественного договора. Требования будут те же, которые Зеленский публично выдвинул олигархам год назад, — отказаться от влияния на правительственные решения, от манипулирования редакционной политикой СМИ (но при этом не потерять по дороге свободу слова), получения сверхприбылей через лоббирование экономических «схем» и монопольное положение на рынке. В повестке дня появится вызов создания новых правил игры — единых для всех (и для «своих» в первую очередь), и эти правила должны привести к снижению роли олигархов в дальнейшей политической истории страны.

Если договор будет заключен, государство может пойти и дальше, сделав следующий шаг с использованием опыта Южной Кореи и Японии. Символом новой индустриализации этих стран в ХХ веке стали чеболи и дзайбацу — частные корпорации, получившие эксклюзивную поддержку от государства. Главным условием было резкое увеличение выпуска технологической продукции на внешние рынки. Коррупция в этих схемах тоже была, но это была коррупция «из прибылей», то есть объемы уплаченных налогов и положительный торговый баланс перекрывали убытки от коррупционных откатов.

Новый общественный договор будет иметь намного больше шансов на успех, если он будет готовиться совместно с самими олигархами и будет по своей сути консенсусом элит. И необязательно это надо делать в прямом эфире с подписями кровью и клятвами в темной комнате. Встреча в кулуарах большого инвестиционного форума в условном селе Давос в межсезонье — именно то, что нужно, и несколько солидных международных партнеров также выступят участниками и гарантами соглашения. Украинское общество тоже будет играть определенную роль в подготовке и контроле нового общественного договора как организатор публичных дискуссий, в том числе об успешных иностранных моделях.

Кстати, международные корпорации выкупят часть убыточных активов наших групп, если не удастся собрать достаточно средств для их спасения. Некоторые другие активы будут национализированы, и лишь это станет условием вливания в них миллиардных объемов государственных средств. Что касается неестественных монополистов, их придется разделить с учетом опыта антитрастовых компаний в западных странах. Эффективная деятельность обновленного Антимонопольного комитета станет одним из основных рычагов контроля деолигархизации.

Другой рычаг — реальная работа антикоррупционных органов. Их целью должно стать не документирование политической коррупции, а ее беспощадное публичное наказание. Это, кстати, сделать нетрудно путем постановки правильных индикаторов оценки и механизмов контроля. Стабильная и демократическая политическая власть — необходимый элемент устойчивости реформы и предотвращения реванша.

Поэтому не исключено, что сразу после войны и достижения договоренностей о новых правилах игры состоятся досрочные выборы, чтобы потом соблазн повлиять на выборы не отвлекал участников договора от построения новой экономики. Деолигархизация даст возможность и обновить политикум здоровыми методами. «Новые лица» вырастут из новых идей из среды новых героев, а не из технологических пробирок и коррупционных заквасок.

Модель отношений власти и олигархов может быть и иной, и этому тоже есть международные примеры. Звание олигарха может выдаваться во временное пользование вместе с определенными потоками и капиталами в управление. Соблазн установления «управляемой олигархии» будет всегда, и ее можно преодолеть только политической волей элит, мягкой силой иностранных партнеров и независимым и влиятельным гражданским обществом. Системная реформа должна перекрыть возможности для получения монопольных сверхприбылей и их теневого инвестирования в политику.

В любом случае после войны возвращения к старым правилам игры быть не может. Этого не хотят международные партнеры, которых мы просим инвестировать в новую Украину. Но главное, этого не допустит общество. Призывы к экспроприации экспроприированного звучат уже сейчас и могут быть реализованы решительными людьми в обожженном пикселе при эмоциональной поддержке остальных граждан. В раненном и обедневшем обществе запрос на социальную справедливость возрастает, и стоит использовать шанс на его реализацию эволюционным путем, с пользой и для государства, и для его граждан.

John Dou