Общество: Как СССР планировал убить сбежавших в Турцию террористов

16 октября 03:55Взгляд

Пятьдесят лет назад, 15 октября 1970 года, произошла первая в СССР удавшаяся попытка угона самолета. Отец и сын Пранас и Альгирдас Бразинскасы захватили рейсовый АН-24 и сбежали. Это был последний в истории СССР случай, когда КГБ планировало ликвидацию террористов за пределами территории Советского Союза. Почему эта операция так и не состоялась?

Старший Бразинскас не был «борцом за свободу Литвы», каким он впоследствии сам себя представлял и каким его до сих пор видят некоторые персонажи в американской литовской общине. В самой Литве про Бразинскасов предпочли тихо забыть, ибо там на местном уровне все с ними было понятно.

Были, конечно, странные припадки. Например, сразу после развала СССР в Клайпеде в сквере Фердинанда (это рядом с портом) в 1991 году местный «народный художник» (читай - городской сумасшедший) Альгирдас Юдицкас установил 9-метровый дубовый крест, посвящённый отцу и сыну Бразинскасам. Установка крестов - литовско-польско-белорусская историческая национальная забава. Крест простоял 16 лет и в 2007 году (уже после смерти Бразинскаса-старшего) был по-тихому снесён по решению Клайпедского магистрата как «самовольно установленная архитектурная форма». Даже литовские СМИ старались лишний раз Бразинскасов не трогать. Ибо был печальный опыт. Когда в 1992 году литовская журналистка Рута Гринявичюте специально приехала в Калифорнию взять интервью у Пранаса Бразинскаса, тот на вопрос об убийстве стюардессы Надежды Курченко ответил дословно «я убил эту суку, потому что она встала у меня на пути». После этого историческая Родина предпочла его забыть, поскольку все это сильно не вязалось со светлым образом «борца за свободу Литвы».

Пранас Бразинскас родился на хуторе Бейжёнис в Тракайской волости в 1924 году. В 1944 немцы мобилизовали двадцатилетнего парня в так называемые вспомогательные батальоны. Затем на фильтрации в СМЕРШе он утверждал, что никого не трогал, евреев не убивал, а только собирал понтонные мосты через Неман. Вопреки поздней мифологии, СМЕРШ в 1944-46 годах в таких случаях не зверствовал и сотнями отпускал на все четыре стороны подобных персонажей. В деле Бразинскаса уже впоследствии, после угона самолёта, когда КГБ вскрыло весь его жизненный путь наизнанку, всплыли некоторые «белые пятна». Так что сейчас оснований так уж твердо утверждать, что молодой Пранас не был причастен к военным преступлениям, в том числе к убийствам евреев в Вевисе и Жежмаряй, нет. Есть к этому вопросы.

В этот период в семье Бразинскасов впервые случается странная история. Есть данные, что Пранас и его отец Стасис сочувствовали «лесным братьям» и снабжали их продовольствием со своего хутора. Тем не менее, «лесники» убили пожилого Стасиса Бразинскаса, якобы перепутав того с главой сельсовета, коммунистом. И после этого Пранас перестал иметь дело с «лесниками» и вроде как даже стал хорошо отзываться о советской власти и ругать сторонников независимости. Но говорят, что именно Пранас как-то заманил своего отца в здание сельсовета. Это важная деталь. Отцеубийство доказано не было, но это потом рикошетом вернётся к Пранасу.

Пранас сперва работает завхозом в местной школе в Жежмаряй, а затем устраивается товароведом в Вевисе в контору Потребкооперации. Там он принялся воровать строительные материалы и продавал их на чёрном рынке. За что был в 1955 году арестован. Но суд опять отнёсся к нему гуманно и дал лишь год исправительных работ. В СССР это называлось отправить «на химию».

Ещё через десять лет Пранас, работавший тогда уже завмагом, снова арестован за расхищение имущества. На этот раз ему дают пять лет и отправляют в Мордовию. Выйдя на свободу раньше срока, он уезжает в Узбекистан, в Коканд. Там он разводится с первой женой, Стасей Бразинскене и женится на своей старой подельнице - бывшем бухгалтере Вевисского кооператива шляхетке Алине Корейво. Это дало ему возможность сменить фамилию: теперь по всем документам он был Пранас Корейво, а вор и расхититель Бразинскас как бы исчез. Сменил он фамилию и своему сыну от первого брака, Альгирдасу, и выписал его к себе в Коканд из Литвы.

Пранас Корейво-Бразинскас быстро смекнул, что в Узбекистане по сравнению с хорошо снабжаемой Литвой или вовсе нет некоторых товаров или они стоят заметно дороже. А в случае с коврами все наоборот. И он занялся спекуляцией, привозя из Литвы в Коканд дефицитные запчасти к автомобилям, а из Узбекистана в Литву - не менее дефицитные ковры. Буквально за год он сколотил подпольное состояние. Достаточно сказать, что с собой в самолёт он взял 6 тысяч долларов наличными. Для 1970 года в СССР это очень крупная сумма, тем более, что за валютные операции могли и высшую меру дать.

Вот в этот момент он и попадает в поле зрения КГБ. Задним числом утверждается, что якобы неожиданно всплыли материалы о деятельности Бразинскаса в период оккупации, но скорее всего местное КГБ просто вышло на крупного спекулянта и начало его разработку. Досье времён оккупации всплыло уже после захвата самолёта. Видимо, КГБ Узбекской ССР хотело таким образом прикрыться от обвинений в том, что они проморгали такого мерзавца у себя под носом. Или были в доле.

Почуяв неладное, Пранас начинает готовить побег из СССР. Человеку с двумя судимостями никто не дал бы разрешения на выезд за границу. Почему был выбран именно такой способ побега - неясно до сих пор.

Пранас покупает на чёрном рынке в Коканде пистолет, несколько гранат и обрез охотничьего ружья, а также советскую офицерскую форму. Это было сложно и очень недёшево, но в некоторых республиках возможно. Бразинскасы прилетают в Грузию и садятся на «авиатрамвай» - рейс Батуми-Сухуми. На них были длинные серые плащи, что не выделяло их в Батуми, в котором осенью очень дождливо. Но под плащами у них было оружие (никакого досмотра пассажиров в те годы не было). Лететь там минут тридцать. Через пять минут после взлёта Пранас подозвал 19-летнюю бортпроводницу Надежду Курченко и вручил ей конверт с запиской для передачи экипажу.

На листе бумаги был напечатан очень странный текст: «ПРИКАЗ № 1. Приказываю лететь на указанному маршруту. 2. Прекратить радиосвязь. 3. За невыполнение приказа - Смерть. (Свободная Европа) П.К.З.Ц.. Генерал (Крылов)».

Бортпроводница Надежда Курченко вбежала в кабину и успела крикнуть: «Нападение!». Преступники кинулись за ней. «Никому не вставать! - заорал младший. - Иначе взорвём самолёт!». Надя пыталась преградить бандитам путь в кабину: «Туда нельзя!» . «Они вооружены!» - были последние слова Нади. Тут же бортпроводница была убита двумя выстрелами в упор.

После этого Бразинскасы продолжили стрелять. Всего они сделали 24 выстрела, ранив командира экипажа (у него был перебит позвоночник и его обездвижило), штурмана и бортмеханика. Все они остались впоследствии инвалидами. Вести самолёт мог только второй пилот Сулико Шавидзе. Бразинскасы приказали ему направить самолет в Турцию. При подлёте к Синопу Шавидзе смог включить сигнал SOS, так что на американской военной базе у Синопа на взлётной полосе самолёт уже ждал турецкий спецназ и медицинские бригады. Но Бразинскасы не оказали сопротивления туркам, требовали политического убежища и были отправлены в тюрьму.

Турки не сразу согласились вернуть СССР самолёт, тело Надежды Курченко, раненых членов экипажа и пассажиров. Это вызвало резкую реакцию в Москве. Обычно спокойный Леонид Брежнев, ознакомившись с материалами, которые ему предоставило КГБ (описание самого события, в том числе убийство 19-летней стюардессы и материалы оперативной разработки Пранаса Бразинского), рвал и метал. Пока МИД СССР три дня вёл переговоры с турками, было дано распоряжение подготовить операцию по возвращению людей и самолёта силами спецназа – то есть вторжению в Турцию. Брежнев разговаривал по этому вопросу с министром обороны Гречко. По более поздней легенде, спецгруппа уже перешла турецкую границу и двигалась к Трабзону, когда стало известно, что турки пошли на уступки. Операция была отменена.

Турки категорически отказывались выдавать Бразинскасов, что было плевком в сторону СССР. Но и просто так оставить все это Анкара не могла. В итоге было принято решение Бразинскасов судить, но не строго. А их адвокатом стал бывший министр юстиции Турции.

Командир самолета Гражданского воздушного флота "Ан-24" Георгий Чахракия (фото: Анастасьев Н./Фотохроника ТАСС)

На суде Пранас Бразинскас рассказал удивительную историю. Он заявил, что всю жизнь был борцом за независимость Литвы и его поступок «в веках прославит подвиг литовцев». Оказывается, его отца застрелили не «лесники», а НКВД. Его первую жену якобы отправили в ГУЛАГ (это вообще неправда), а его самого дважды отправляли в тот же страшный GULAGas за то, что он патриот Литвы и борец за свободу и демократию. Но он не смирился, сменил фамилию и, проживая в Средней Азии, якобы наладил связь между местными борцами против притеснения советами ислама и литовскими патриотами (это, видимо, был реверанс в сторону турок, написанный с подачи адвоката). Но КГБ шло у него по пятам, чтобы снова отправить в страшный ГУЛАГ, и потому он решился на угон самолёта, чтобы спасти жизнь себе и сыну, который тоже герой и борец. А что касается убийства стюардессы Курченко, то её якобы убили не Бразинскасы, а переодетые агенты КГБ, которые были в самолёте. К слову, практика сопровождения приграничных рейсов сотрудниками КГБ появилась как раз после преступления Бразинскасов. Он, по сути дела, подал здравую идею.

Турки сделали вид, что во все это поверили. Пранас Бразинскас получил 8 лет, а Альгирдас как несовершеннолетний только два года. В тюрьме они жили с комфортом. Получали продуктов и посылок на 300 долларов в месяц, регулярно давали интервью и встречались с правозащитниками. Но в 1974 году в Турции с большим размахом отмечалось 50-летие провозглашения республики. Была объявлена широкая амнистия, под которую попали и Бразинскасы. Первое, что они сделали - отправились в американское посольство в Анкаре и потребовали политического убежища в США. Им отказали. Тогда они попытались прямо там в посольстве вскрыть себе вены. Их подлечили. Но началась активная закулисная борьба. Турки не желали их держать у себя, в лагере беженцев в Стамбуле, но далеко не все в США хотели бы предоставлять им убежище.

В то же время в США сформировалась влиятельная группа сторонников предоставления Бразинскасам убежища.

Возглавил её сенатор Эдвард Дервински, этнический поляк, сын выходцев из Литвы. Активную поддержку оказывали литовская диаспора в США и католическая церковь. В какой-то момент эта лоббистская фракция стала побеждать, и представители Госдепа заявили советским дипломатам, что «случай с Бразинскасами не имеет отношения к борьбе с терроризмом». Это был второй плевок в сторону СССР.

Справедливости для Нади Курченко, её семьи (мамы, брата и дяди, работавшего в аэропорту в Сухуме) и ставших инвалидами лётчиков можно было не ждать. И это был единственный случай, когда Леонид Брежнев одобрил предложение КГБ провести операцию по ликвидации убийц и угонщиков за пределами СССР. И вообще последний в истории.

В день выхода Бразинскасов из турецкой тюрьмы заместитель начальника отдела «В» (саботаж и диверсии) ПГУ КГБ СССР полковник Александр Лазаренко (впоследствии генерал, замначальника 8-го отдела - террор и диверсии - управления «С», нелегальная разведка, ПГУ КГБ СССР, командир отряда «Каскад» в ходе Афганской войны, скончался в 2004 году в Москве) направил шифрограмму в резидентуру советской разведки в Анкаре с приказом установить местонахождение Бразинскасов. Через несколько дней Лазаренко лично срочно вылетел в Турцию. В аэропорту Эсенбога его встречал замрезидента, работавший под дипломатическим прикрытием. В посольстве докладывал руководитель аппарата резидентуры.

Установили, что Бразинскасы живут на вилле под Стамбулом. На рынок, в город всегда ходят только вдвоём, но есть данные, что и турецкие спецслужбы и американцы их плотно опекают. В оперативной разработке они получили кличку «Пираты».

На следующий день полковник Лазаренко лично встретился с агентом, которому была поручена ликвидация Бразинскасов. Лазаренко хотел сам убедиться, что агент готов выполнить это задание. Дело в том, что таких акций не было очень давно. Последним примером был в 1959 году Степан Бандера, но ликвидировавший его Богдан Сташинский впоследствии по личным обстоятельствам перебежал на Запад, что вызвало большой шум. Лазаренко убедился, что агент готов, после чего началось планирование операции. Долго спорили насчёт оружия. Первоначальную идею - бесшумный пистолет - отвергли и в итоге остановились на отравленной микропуле. А специфическое стреляющее устройство вмонтировали в подошву ботинка. Агента вызвали из Турции в Москву для подготовки и инструктажа.

И в этот момент Бразинскасы исчезают из Турции. Возможно, им просто повезло - лобби в США именно в этот момент добилось их прибытия в Америку. С другой стороны, вор и прохиндей Пранас обладал удивительным, почти звериным чутьём. По третьей версии, почуять или узнать что-то могли и американцы.

В США Бразинскасам долго не давали официального убежища. В конце концов, литовская община и католическая церковь проллобировали им вид на жительство и убежище, но Пранас так до конца жизни и не получил полноценного гражданства. Бразинскасы сменили имена. Пранас стал Фрэнком Уайтом, а Альгирдас - Альбертом Виктором Уайтом. Они осели в Санта-Монике, Калифорния, где расположена крупная литовская община. Диаспора помогла им с домом.

Пранас так и не смог вжиться в Америку. Он не смог выучить ни слова по английски и до конца жизни разговаривал дома либо по литовски, либо по-русски. Работу он найти не мог и быстро вернулся к привычным криминальным замашкам. Есть данные, что Фрэнк Уайт, он же Пранас Бразинскас-Корейво промышлял в Санта-Монике торговлей оружием и считался известным на районе оружейным дилером. Соседи его откровенно побаивались, и большая часть местной литовской общины его обходила стороной. Он несколько раз нападал на соседей и случайных людей на улице, поскольку видел в них агентов КГБ, посланных его убить. В 1991 году соседка Пранаса Линда Флетт обратилась в полицию с заявлением, что он угрожал убить её.

Время брало своё, и Пранас Бразинскас превратился в беспомощного, сидящего в инвалидной коляске старика, но злобного и жестокого, находящегося целиком на попечении сына. Альгирдас тем временем женился на местной, при этом ещё и сотруднице Госдепа США, что облегчило ему получение американского гражданства. Отец с его выходками и мерзким характером тяготил его. Тем более, что жена Альгирдаса получила работу в Малайзии, и они должны были уехать в Куала-Лумпур, а Пранаса отправить в дом престарелых. Старику это не понравилось, а как затем говорил Альгирдас на следствии и суде, отец наставил на него ружье и угрожал убить.

Так или иначе, но 49-летний Альберт Уайт 10 февраля 2002 года нанёс своему 77-летнему отцу, известному как Пранас Стасё Бразинскас, восемь ударов по голове пресловутым твёрдым тупым предметом.

Предположительно, это были гантели. По другой версии - бейсбольная бита. Адвоката Альберту предоставила литовская община Санта-Моники. Адвокат Джэк Алекс, литовец по национальности, объяснил суду, что покойный Пранас Бразинскас был «террористом» и вообще мерзким типом, а его сын в целом хороший человек, которого отец затравил, а до этого испортил жизнь, втянув в угон самолёта из СССР. Присяжные с этим согласились и переквалифицировали обвинение Бразинскасу-младшему в «убийство второй степени» (то есть со смягчающими обстоятельствами) и дали ему 16 лет вместо смертной казни. На сегодня о его судьбе ничего не известно.

Собаке собачья смерть. В позднем интервью генерал Лазаренко говорил: «Знаете, тот террористический акт, убийство юной Нади Курченко потряс нашу страну. Он послужил дурным примером для других бандитов. Это подтвердили террористы, захватившие самолёт в Грузии в 1983 году. Их спросили, на что они рассчитывали, когда пять раз выстрелили в лицо пилоту Шабартяну, три раза в пилота Плотко и убили бортпроводницу? Они ответили, что, мол, Бразинскасы тоже убили бортпроводницу - Надю Курченко, - так их в Турции встретили с распростёртыми объятиями...»

Казус Бразинскасов стал последней попыткой наказать убийц силами КГБ СССР. Можно сказать, что Пранаса Бразинскаса настигла карма, но иногда жаль, что генерал Лазаренко не успел тогда достать его в Стамбуле. Справедливость требует наказания. Мать Надежды Курченко пыталась покончить жизнь самоубийством, её спас старший сын Александр, который вынул её из петли. Она писала письма в инстанции, ходила в американское посольство в Москве, требуя выдать Бразинскасов, но получала отказы. Она дожила до возмездия и скончалась в 2010 году.

Имя сотрудника управления «С», нелегальной разведки ПГУ КГБ СССР, на которого была возложена миссия по ликвидации Бразинскасов в Турции, до сих пор строго засекречено.