«Новые» люди из старого клана: кто рвется к власти в Молдове

08 июля 08:28NK

Через несколько дней президент Молдовы Майя Санду планирует завести в парламент самую большую фракцию и приступить к реформированию страны по рецептам Евросоюза. Ее партия пользуется репутацией прогрессивной политической силы, которая никак не связана с коррупционными «делишками» Влада Плахотнюка. Но эти представления не имеют ничего общего с действительностью. Санду — представитель старого клана, который участвовал в разграблении Молдовы и проиграл внутривидовую борьбу.

За годы советской власти Молдавская ССР превратилась в процветающую промышленно-аграрную республику, которая снабжала практически весь Союз овощами и фруктами. Но события 1991 года привели к кардинальному ухудшению социально-экономической ситуации в стране.

Несмотря на то, что во всех бывших союзных республиках присутствовало понимание необходимости сохранения старых экономических связей, пришедшие к власти национальные элиты стремились «отхватить кусок независимости пожирнее». Это было связано в первую очередь с удовлетворением личных амбиций новых правителей и их ближайшего окружения. Процессы разрыва политических, экономических, культурных и других связей поощрялись и спонсировались новыми «друзьями» с Запада, которые рисовали перед вскарабкавшимися на независимые «престолы» новоявленными «царьками» радужные перспективы.

Процесс формирования откровенно прозападных политических сил в новых государствах был достаточно продолжителен и продлился значительное время.

В Молдове, например, этот процесс занял почти два десятилетия и окончательно оформился только к парламентским выборам 2009 года, когда четыре проевропейские партии — Либерально-демократическая партия Молдовы, Демократическая партия Молдовы, Либеральная партия и альянс «Наша Молдова» — получили в общей сложности 53 из 101 места в парламенте. На состоявшихся в ноябре следующего года досрочных парламентских выборах эти четыре партии получили уже 59 депутатских мандатов.

Так началась череда проевропейских «альянсов за европейскую интеграцию». В этом же 2009 году в Праге прошла учредительная встреча в верхах, где была принята совместная декларация по вопросам «Восточного партнерства» и состоялось его официальное учреждение. Главной целью новой инициативы было декларировано «создание необходимых условий для ускорения политической и экономической интеграции между Европейским союзом и заинтересованными странами-партнерами», в числе которых была и Республика Молдова. При этом постсоветские государства — участники программы должны были прилежно выполнять поставленные перед ними условия.

Молдавские представители «альянсов за европейскую интеграцию» все условия западных «партеров по развитию» выполняли прилежно, за что регулярно вознаграждались различными грантами на «проведение реформ», кредитами и траншами «макрофинансовой помощи».

Западных спонсоров не особенно интересовало, на что в действительности идут выделяемые Молдове финансовые средства, которые делились и «распиливались» еще до непосредственного поступления в страну.

Впрочем, и кроме этих финансов работы у «проевропейцев» хватало с лихвой! Политические соглашения о заключении парламентской коалиции между тремя партиями (альянс «Наша Молдова» довольно быстро прекратил свое существование) имели, помимо общеизвестной части, и протоколы о разделе сфер влияния — кому какое министерство достанется, кто назначит «своего человека» во главе прибыльных госпредприятий, кто какое государственное ведомство будет контролировать.

Так, например, лидер либерал-демократов Филат, причастный к контрабанде сигарет в Румынию и ЕС, контролировал таможенную службу, а лидер либералов Гимпу осуществил свою заветную мечту и получил под свой контроль Министерство транспорта и автомобильных дорог.

Так получилось, что поставщиком топлива для практически всего междугородного рейсового автотранспорта в Молдове стала сеть АЗС, принадлежащая именно лидеру Либеральной партии.

Это всего лишь некоторые из примеров того, как проевропейский альянс управлял страной. Что касается третьего участника альянса, лидера демократов Плахотнюка, то он предпочел получить контроль над юстицией и Генеральной прокуратурой. И оказался в выигрыше. Пока Филат и Гимпу набивали личные карманы и пополняли партийные кошельки, Плахотнюк расставил своих людей на ключевые посты в различных органах. Тогда в стране начался тотальный процесс «отжатия» любых мало-мальски прибыльных бизнесов. Этот процесс проходил под угрозами возбуждения уголовных дел. Если реального повода для возбуждения дела не было, оно фабриковалось. Хотя иногда от бизнесменов требовали всего лишь поддержки Демократической партии.

Плахотнюк не был таким мелочным, как Филат и Гимпу. Этот «проевропеец» планировал и осуществлял комбинации с финансовыми активами банков, страховыми компаниями, и наряду с Ренато Усатым занимал далеко не последнее место в осуществлении нашумевшей схемы «Ландромата», посредством которой миллиарды долларов были выведены из России и отмыты через Молдову.

На определенном этапе Плахотнюк избавился от бывших коллег.

Филат оказался на скамье подсудимых, партия Гимпу начала «трещать по швам» и опустилась на дно молдавской политики. Племянник ее лидера — Дорин Киртоаку — был отстранен от должности мэра Кишинева в связи с обвинением в мошенничестве. Плахотнюк остался единоличным хозяином страны. И все эти процессы происходили под неусыпным контролем Евросоюза, где происходящее в Молдове даже назвали «историей успеха».

Однако даже у европейских кураторов терпение подошло к концу — слишком уж одиозными, жадными и беспринципными оказались их молдавские питомцы.

Кроме того, ликвидировав альянс и захватив власть в стране, Плахотнюк покусился на святой принцип коалиционной колониальной администрации, установленный кураторами для подшефных территорий.

Это привело к тому, что 11 августа 2015 года издание The New York Times опубликовало статью «Отодвинуть Молдову от края пропасти» за подписью генерального секретаря Совета Европы Турбьерна Ягланда. Статья примечательна не только тем, что острая критика молдавских проевропейских властей впервые прозвучала на официальном уровне после смены власти в 2009 году, но и тем, что в ней впервые было использовано определение Молдовы как «захваченного государства».

Безусловно, одним из главных факторов, повлиявших на столь резкую оценку европейского функционера, стал скандал с выводом из банковской системы Молдовы финансовых средств на сумму свыше одного миллиарда долларов США, что составляло 18% бюджета страны. Расследование этой грандиозной аферы продолжается по сей день. Определенно можно сказать одно: это «мероприятие» стало возможным при попустительстве и содействии ряда высших чиновников в Национальном банке Молдовы и правительстве страны. Компенсация украденной из трех коммерческих банков суммы осуществлялась путем повышения налогов, то есть за счет населения страны.

Примечательно, что в качестве члена правительства за выделение этой суммы и определение путей ее компенсации голосовала Майя Санду, тогдашний министр образования, назначенная в правительство от Либерально-демократической партии Филата.

Собственно, и нынешняя президентская партия PAS большей частью состоит из бывших членов ЛДПМ, которая рассыпалась, когда в 2015 году ее лидер Владимир Филат был осужден на 9 лет.

Хотя уже в 2019 году, когда Майя Санду стала премьер-министром, Филат вышел на свободу.

Говорить о том, что в результате победы пропрезидентской партии PAS к власти придут другие «новые» люди, не приходится. К власти рвется клан, который проиграл в конкурентной внутривидовой борьбе «проевропейцев». Клан людей циничных, людей жестоких, людей, не думающих ни о чем, кроме личной выгоды.

Илья Киселев