Медведчук и все-все-все.

30 марта 06:54NK

В травлю Виктора Медведчука и Оксаны Марченко включается все больше людей. Процесс этот вовсе не стихийный, а весьма управляемый, в него вложены огромные деньги и ресурсы. Цель тоже весьма понятна - отвлечь внимание народа от провалов власти, найти врагов народа, раз есть слуги народа, то должны быть и враги. Наивно было бы полагать, что достаточно большие массы не попадут на крючок, особенно интеллектуалы, которые привыкли бежать впереди любого движения.

Очень хорошо видно, что участники травли воспринимают ситуацию эмоционально, и не в состоянии ее рационально разложить на составляющие. В этой ситуации видно, что Виктор Медведчук травли не ожидал, и чувствовал себя защищенным украинским законом, в котором был большой дока. Однако с ним, с его соратниками, с каналами и журналистами поступили без всяких законов, исходя из политической целесообразности.

Радоваться тому, что никаких законов нет, а теперь все зависит от того, как власть оценит политическую целесообразность, мягко говоря, безумие, но ведь это сейчас социальное явление на Украине.

Феномен этой радости и праведного гнева достаточно изучен в других исторических периодах. Да что там далеко ходить, я с такой ситуацией столкнулся задолго до всех этих событий, и совершенно не в политике.

Дело было так: мы проводили мозговые штурмы среди экономических аналитиков. Где-то полутора десяткам признанных аналитиков была предложена ситуация конфликта государственной власти, крупного капитала и производителей продукции. К моему удивлению большинство аналитиков стало на сторону власти, подавляющее (подавленное?) меньшинство на сторону крупного отечественного капитала, и никто на сторону производителей товаров. Более того, аналитики вообще долго не могли понять, какие у отечественных производителей могут быть интересы. Каждый видел интерес власти больше выдавить из ситуации, и большинство к этому интересу присоединялись. Для меня это было открытие, ведь аналитики не были госчиновниками, и работали, скорее на отечественный капитал, но они его сдали без всякого принуждения. А уже не говорю об отечественных производителях, источника этих капиталов. Никто не поднялся над схваткой, большинство легло под воображаемую силу. Ложиться под волю сильных вообще вполне нормальная человеческая черта. Это описал Лебон, но лучше описал Виктор Франкл, который был почти три года в концлагере.

Франкл описывал узников, которые считали, что надзиратели относятся к ним как-то особенно, ценят их качества, и ни за что не обидят, как других "неправильных" узников.

Такие узники вовсе не воспринимали несправедливость системы концлагеря, они способны были видеть несправедливость лично к себе, но и это списывали на досадную ошибку, которая вот-вот исправится. Переходя на современную ситуацию большинство украинцев (даже те, кто поддерживают Медведчука) искренне считают, что им лично ничего не угрожает.

Хотя в чем тут логика? Если уж человек один из лучших юристов в стране, весьма богат, народный депутат и влиятельный человек не смог защитить себя от банального рейдерства и средневекового остракизма, то на что надеяться простому человеку, лишенного денег, влияния, элементарных прав?

Боятся нужно не только рядовым гражданам, но и Зеленскому, который выпустил джина из бутылки, и теперь сам уничтожил себе возможность быть защищенным законом. Ну, это уже вопросы к начальнику концлагеря, не все из них предстали перед законом, но все из них не остались в прежнем качестве навсегда.

Франкл пишет, что люди с позицией заискиванья перед властью обычно в концлагере не выживали. Они не погибали первыми, ибо надежда на собственную исключительность, правильность, непогрешимость давала им возможность рисовать смысл происходящего, поддерживала их. Эта система координат приводила их в помощники палачей, услужливых рабов, стукачей и подлиз. Но они не видели опасности в самих палачах, и эта слепота их подводила. Рано или поздно, они становились жертвой если не самих палачей, то сопротивления узников. Реально они находились между двух огней - палачи не считали их своими, а сопротивление своими, они были слабым звеном в необычайно экстремальной ситуации, а это несло огромную опасность. Их убивали либо палачи, поскольку такие узники не видели от них опасности и все время терлись возле них, либо подполье, которое видело в них врагов.

По Франклу больше всех имели возможности выжить те, кто поддерживал других узников. Не обязательно устраивал побег или бунт, а лечил, подкармливал, подбадривал и не давал в обиду. У них был смысл выжить, и они не ложились под власть, а сопротивлялись ей из тех средств, что были в распоряжении.

Глядя на травлю Медведчука хорошо видно, что масса интеллектуалов под эту власть легли. Но вот вопрос - интеллектуалы ли они, или просто эгоистичные узники концлагеря сознательно или бессознательно желающих заручиться дружбой палачей и беспредельщиков. Если им повезет дожить до следующего исторического цикла, то они будут заискивать перед другой властью (все равно какой) и выдавать себя за борцов с этой. Уверен, что в следующем историческом цикле друзей Медведчука будет немыслимое количество, и все за него в прошлом страдали.

Денис Жарких