Контур экономической безопасности Украины

19 сентября 14:05Новости на zn.ua

В условиях войны и кризисных явлений в украинской экономике растет потребность в новой политике, направленной на гарантирование экономической безопасности страны. Эта потребность существовала и накануне российского вторжения, однако сложность подобных материй в сочетании с частичным дефицитом специалистов по этому вопросу привела к тому, что экономический фронт борьбы остается крайне уязвимым.

Впрочем, борьба на этом фронте должна быть широкой, без игнорирования проблем, кажущихся локальными и несущественными. Как мы неоднократно видели в истории украинской экономики, часто локальные явления порождали более глобальные тренды, а заканчивалось это часто или неуплатой налогов, либо неучтенным импортом, либо еще чем-то из алгоритмов теневой экономики.

Монетарная сфера. В монетарной сфере предсказуемость политики необходима в наибольшей степени.

Почти полстолетия монетарная экономика эксплуатировала идею экономиста Мильтона Фридмана о стабильности монетарного предложения, — эта идея лежала в основе политических решений центробанков развитых стран. Но Запад отошел от этой идеи в разгар коронакризиса 2020-го, понимая, что теории ничего не стоят, если они не помогают людям в реальной жизни. В значительной мере повлиял на положительное восприятие этой идеи Джо Байден, президент США, где Федеральная резервная система несколько изменила дизайн своей монетарной политики.

Гибкость монетарного предложения должна была стать и принципом для деятельности Национального банка Украины. Недавно в своей колонке для британского издания Financial Times глава Нацбанка Кирилл Шевченко отметил, что не поддерживает идею денежной эмиссии для покрытия дефицита государственного бюджета. Эта колонка раскрыла консерватизм взглядов руководителя НБУ.

Дело в том, что не возникает даже дискуссия о том, нужна ли эмиссия гривни для бюджетных потребностей или не нужна. Эмиссия может осуществляться согласно показателям экономики, а не показателям государственного бюджета. Экономика страны и государственный бюджет страны — это совершенно разные вещи.

Вместе с тем слабость, несовершенство механизмов монетарной трансмиссии свидетельствуют о нескольких вещах. Во-первых, трансмиссионные каналы используются недостаточно, ведь объемы монетарного предложения отстают от потребностей экономики. Во-вторых, в среде двузначной инфляции и двузначных процентных ставок сам трансмиссионный механизм может вести себя непредсказуемым образом. Если экономика низких ставок весьма эластична, то экономика высоких ставок перестает быть такой. Другими словами, реакция экономики на монетарные решения центробанка ослабевает.

В этих условиях требуется четкая координация между Министерством финансов и Национальным банком. Не должно быть несогласований, когда Минфин создает предпосылки для инфляции через фискальные методы, а НБУ пытается эту инфляцию побороть. Понятно, что политически сейчас идет конкуренция между руководителем НБУ Кириллом Шевченко и министром финансов Сергеем Марченко по поводу того, кто будет играть главную роль в процессе институционального дизайна политики послевоенного восстановления и реконструкции украинской экономики. Но сейчас не время для политической конкуренции, ведь тенденции в украинской экономике весьма угрожающие.

Напоследок нужно сказать, что ключевая философия центробанков на Западе сегодня — это центральный банк для людей. Не для финансовых рынков, не для коммерческих банков, а для людей. Повернуться лицом к обществу и его интересам финансовой стабильности нужно и Национальному банку Украины.

Сотрудничество с МВФ. Украине необходима новая большая программа от Международного валютного фонда размером в 30–40 млрд долл. Отсутствие программы хотя бы на 30–40 млрд долл. нужно будет считать недоработкой Министерства финансов и Национального банка. Для МВФ такая программа не является сложной процедурой, баланс фонда вполне позволяет программу даже большего объема. Но следует отметить, что Украина не одна в сложном финансовом положении.

Государственный бюджет. Мы вошли в бюджетный процесс-2023. Макроэкономика в него заложена вполне реалистичная, с потенциалом создать неожиданные, но приятные сюрпризы.

Потенциал для приятных сюрпризов: лучший рост ВВП, меньшая инфляция, повышение инвестиционной активности, а у этого всегда куча плюсов. Как только завершилось выведение частного капитала за рубеж, надо ожидать, что более значительные объемы частных денег не будут покидать украинскую экономику, а, наоборот, вернутся в нее.

Прекрасно выглядит сумма расходов. Такого большого бюджета у нас никогда не было. И не стоит считать, что у денег, направленных на финансирование войны, нет мультипликаторов. Бойцы ВСУ — такие же люди, как и мы, а потому тоже идут в магазины, где тратят свои деньги. Потому что такое впечатление, что расходы на оборону (1,14 трлн грн) сразу списали с баланса экономики. Кроме того, что они являются гарантией нашей победы, они еще и усиливают платежеспособный спрос, хотя и могут порой раскрутить инфляцию на ровном месте.

Что касается возможности фискальных стимулов для бизнеса. Какие-то инструменты можно рассмотреть, убедившись, что бизнес:

  • не выводит деньги за рубеж;
  • возвращает зарплаты по крайней мере на довоенный уровень;
  • не повышает цены без объективных причин.

Обложение дополнительными налогами импорта следует рассматривать в первую очередь не как источник доходов для госбюджета, а как стимул для украинских компаний менять свои бизнес-модели и расширять инвестиционную активность, чтобы снизить зависимость от импорта.

Поддерживаю идею увеличить баланс НБУ. Сейчас центробанки живут с большими балансами, — и это считается нормой. Финансовому рынку нужны государственные облигации с более длительными сроками, это должен быть отдельный класс активов. Появление новых классов долговых активов — очень перспективная вещь для углубления украинской экономики. Считаю, что нужен вторичный рынок и для ипотечных облигаций, и для прав на требования к должникам, и для корпоративных облигаций. Здесь все просто: либо мы строим инфраструктуру финансового рынка, либо все у нас будет, как всегда, когда человек и в 40 лет не может приобрести собственное жилье.

Оптимизация. Оптимизированные расходы я бы направил в резервный фонд, который бы подверг квартальному анализу, с точки зрения текущей, прежде всего военной, ситуации. Учитывая развитие событий, этот резервный фонд можно будет направить в поддержку экономики на основе квартальных решений. Минимально необходимый объем этого резервного фонда я сформировал бы на уровне 30 млрд грн.

Философия бюджета-2023: триллионы с человеческим лицом. Предоставление поддержки уязвимым слоям, чья социология значительно расширилась из-за войны. Через этот инструмент позволить самим украинцам и украинкам сформировать новую украинскую экономику, голосуя гривней за то, что в этой экономике имеет право на жизнь.

Энергетическая сфера. Рассказ об энергетической сфере надо начинать с событий, предшествовавших российскому вторжению. Звучала готовность Евросоюза помочь Украине получить инвестиции для строительства новых атомных блоков, которые бы производили электроэнергию с возможностью ее экспорта в ЕС.

Сейчас это стало еще более актуальным решением. Характер разрушений энергетической инфраструктуры в восточной, южной и центральной Украине говорит о том, что для очень энергоемкой украинской экономики требуются новые мощности для производства электроэнергии. Таким решением может стать как раз атомная энергетика. Именно поэтому сотрудничество госхолдинга «Энергоатом» с западными энергетическими компаниями, владеющими технологиями строительства АЭС с нуля, крайне важна.

«Нафтогаз», в свою очередь, освоил роль поставщика газа последней надежды в условиях, когда частный сектор украинской экономики находится в глубоком кризисе, не спеша из него выбираться хотя бы потому, что не очень хорошо видит пути выхода из ситуации. Финансовые возможности для того, чтобы «Нафтогаз» продолжал выполнять свою роль гаранта газовой безопасности, есть. Ведь даже МВФ в своем последнем довоенном меморандуме признал, что финансирование «Нафтогаза» является настолько приоритетным вопросом, что для этого можно использовать средства государственного бюджета, а сам бюджет может рассчитывать на поддержку МВФ в этом вопросе.

Позитивно надо оценить и попытки украинского правительства занять свое место в инфраструктуре европейской энергетической безопасности. Речь идет о взятых обязательствах по оказанию энергетической помощи в случае необходимости соседним странам — Польше и Молдове. Чем глубже будет интеграция украинской энергетической системы в европейскую, тем лучше и для Украины, и для Евросоюза.

Вопрос собственности. На протяжении последних трех месяцев многие активы, находящиеся в Украине, изменили своих собственников. Речь идет о ряде бизнесов — от торгово-развлекательных центров до медиа-активов. Активную роль в этом играет государство, беря в случае необходимости собственность над активами на себя.

Обычное, популярное в народе, представление о структуре капитала украинской экономики сводилось к вполне понятному впечатлению: «Деньги в этой стране постоянно оказывались не в тех руках». Трудно найти такого украинца или украинку, который бы не обвинял олигархов в распространении бедности. Поэтому надо сказать, что реструктуризацию прав собственности продиктовали сами исторические обстоятельства.

Кроме того, целый ряд крупных бизнесов испытывают дефицит ликвидности, поэтому не могут в полной мере владеть некоторыми активами, обеспечивая им возможности для развития. В таких условиях и происходит изменение собственности.

Вполне понятно одно: украинский бизнес должен развиваться, а значит, компаниями должны владеть те, кто видит, как их развивать. Это не означает, что право собственности можно игнорировать, однако в интересах украинского общества — приветствовать реструктуризацию собственности над активами с целью установить такой баланс в корпоративном секторе, который станет прочным фундаментом для дальнейшего экономического роста.

***

Украинская экономика должна развиваться по правилам, которые выгодны прежде всего ей самой. Это аксиома, лежащая в основе построения всех сильных экономик и даже такой неклассической экономики, как китайская. Экономическая деятельность с полуоборотом на откровенно деструктивные и узкие олигархические, корпоративные, российские или некоторые другие интересы грозит дальнейшим углублением кризиса.

В этих условиях частный сектор должен понять, как он может быть полезен украинскому обществу в условиях войны и послевоенного восстановления. Не только собственные прибыли, но и вклад в укрепления страны — вот правильная корпоративная политика, хотя и звучит это несколько декларативно. Всегда найдутся те, кто в еще раз скажет, что это «наивно». Это стандартное обвинение против всех попыток изменить ситуацию в Украине к лучшему.

Наша великая победа в войне должна включать экономическую составляющую. Создание предпосылок для более богатой, более счастливой Украины — вот главная задача для всех, кто тем или иным образом вовлечен в формирование украинской экономической политики. Иного пути сейчас просто нет.

John Dou