Конец войны в Украине: можно ли уже назвать дату

27 августа 13:13Новости на zn.ua

Шесть месяцев войны пришлись ровно на День Независимости. Вряд ли в Кремле подбирали дату начала агрессии, имея в виду подобное совпадение, но магия дат и событий сработала. В августе мировое экспертное сообщество вновь предприняло попытку как-то осознать происходящее и спрогнозировать конец войны, кто бы что под этим ни понимал. Также к концу лета стали еще более очевидными некоторые геополитические процессы, свидетельствующие о том, что формирование потенциальных аттракторов силы идет полным ходом, невзирая на войны, пандемии и прогнозы роста числа голодающих и живущих за чертой бедности. Анализ достаточно широкого спектра мнений — от «реалистов» до осторожных оптимистов — позволяет сделать сразу несколько выводов.

Во-первых, глубина проникновения рашизма в умы и кошельки представителей западных, да и восточных академических и исследовательских кругов оказалась выше ожидаемой. Разгромное поражение в информационной сфере в начале агрессии сменилось контратакой рашистов как через официальные каналы пропаганды, так и посредством «экспертных» и даже академических оценок. Особенно очаровательно выглядят публикации «специалистов», не владеющих ни русским, ни украинским языками, об «этническом характере конфликта на Донбассе»; по сути ведическая астрология как метод предсказания формата и характера последующих периодов войны уважаемыми профессорами — «реалистами» из престижных университетов США; обвинения в адрес «Запада», который снабжает Украину оружием и тем самым, якобы, продлевает конфликт, звучащие от представителей государства Азии, состоящего с Россией в безграничном стратегическом партнерстве.

Во-вторых, наблюдается объективное снижение уровня общественного интереса к войне в Украине на фоне собственных экономических и внутриполитических проблем во многих странах ЕС и НАТО. Не будем забывать, к примеру, о смене глав правительств в ряде стран — сторонников Украины; больших и малых политических скандалах, интерес к которым подогревается тоже не без российского участия; активном навязывании специфического характера дискуссий — то о проблемах с поставленным Украине оружием, то о бессмысленности санкций, которые, якобы, вредят тем, кто их ввел, больше, чем России; о грядущей зимой катастрофе из-за отсутствия российских нефти и газа на рынке Европы. В каждом из подобных случаев микроскопическая доля правды обволакивается толстым слоем домыслов и фантазий, если не сказать — лжи, которые, однако, влияют на общественное мнение. Не каждый возьмет на себя труд провести иссечение неправильно нарощенных тканей, чтобы добраться до истины, легче просто поверить надписи «слон» на клетке с тигром.

В-третьих, в практическую плоскость перешли усилия России (и Китая) по формированию своеобразных коалиций, как бы демонстрирующих политическую и экономическую мощь, способность влиять на глобальные процессы если не в индивидуальном, то хотя бы в групповом порядке. России это нужно, чтобы повышать ставки в противостоянии с демократическим миром, Китаю — в контексте проблемы третьего срока Си Цзиньпина (необходимы внешнеполитические успехи) и Тайваня. При этом, разумеется, подконтрольные и дружественные автократическим режимам «эксперты» и СМИ активно стремятся преуменьшить реальный потенциал проукраинской коалиции демократических государств, выдавая со своей стороны желаемое за действительное, когда речь идет о странах Африки или Азии. Разумеется, если говорить о «валовом» человеческом капитале, то важно, за кого Китай или Индия, но если перейти к параметрам на душу населения, или, к примеру, учесть некоторые аспекты географии, то Сингапур или Микронезия оказываются не менее, если не более значимыми в стратегической перспективе.

Оказавшись во внешнеполитической, если не считать некоторые исключения, изоляции, Россия усиленно ищет союзников, которые могли бы служить подпорками бездарному московскому режиму. Впечатляет перечень «дружественных» России стран, озвученный Шойгу на московской конференции по международной безопасности (само ее название — уже оксюморон): Бурунди, Гвинейская республика, Камерун, Мали, Судан, Уганда, Чад, Эфиопия. Если копнуть глубже, к нему можно добавить еще Северную Корею, Беларусь, Мьянму и Сирию. Но вот беда — очевидно по чистому совпадению, одновременно с Шойгу Китай объявил о том, что «прощает» долги 17 странам Африки, взявшим у него 23 кредита с выплатой в 2021 году. И это в дополнение к списанию еще 15 странам Африки безнадежных долгов, срок выплаты которых наступил в 2020-м. В целом Китай за двадцать лет подписал 1180 кредитных соглашений со странами Африки на 160 млрд долл. Цена вопроса невелика — поддержка политики «единого Китая» и особый акцент на политическом лозунге о «невмешательстве внешних сил» во внутренние дела африканских государств — знакомый тезис, не правда ли? Голоса стран Африки, безусловно, важны и потенциал экономический там огромный, однако, что касается потуг Москвы, то Китай не собирается делиться с Россией Африкой, не говоря уже об Азии. Ну, разве что отдельные потребители негодного российского оружия все еще не осознали свою стратегическую ошибку и продолжают ездить в Москву за подачками.

Крайне любопытно проанализировать также тезис о «падении интереса» к нашей войне, который активно муссируется на разных уровнях. Об этом, якобы, свидетельствует анализ запросов об Украине в Google, число которых резко возросло с конца февраля, но уже в конце марта резко снизилось и теперь не превышает уровня до начала агрессии. Подобный анализ нельзя считать однозначно достоверным. Важно не валовое количество запросов, а содержание публичных заявлений общественно значимых лиц и публикаций на эту тему. Второй саммит Крымской платформы, прошедший с рекордным количеством участников, является лишь одним из опровержений «угасающего интереса».

Не стоит также забывать, что основные политические решения в отношении как России, так и Украины были приняты главными центрами сил в течение первых месяцев войны, политическая позиция развитых стран мира как в формате «семерки», так и «Рамштайна» обозначена и остается неизменной — помогать Украине до победы — в том варианте, разумеется, какой ее видим мы. Это не исключает внутренних дискуссий между Киевом и союзниками, однако их содержание в нынешних условиях лучше оставить профессионалам. Враг не должен знать о том, что будет происходить в реальности. Кроме того, множество процессов, направленных на поддержку Украины, — и ужесточение санкций, и применение финансовых инструментов по стабилизации бюджета, и по поддержке Вооруженных сил требует тишины. Пусть лучше потом громко взрываются аэродромы, как в Саках, чем заранее публиковать марки сигарет, которые курит охрана этих аэродромов.

Но есть и любопытные случаи из этой сферы, достойные отдельного разбора. К примеру, токийская компания Terilogy Worx, специализирующаяся на аналитике в области кибербезопасности, опубликовала результаты исследования о количестве публикаций в Твиттере с хештегами, поддерживающими Украину или Россию. Оказалось, что с февраля и до середины мая проукраинский сегмент Твиттера в три раза превышал пророссийский. Однако начиная с конца мая количество пророссийских постов достаточно ощутимо превысило проукраинские. И вот что любопытно — основной рост (на 32%) наблюдался в итальянском сегменте Твиттера и на 20% — в испанском, в то время как англоязычный Твиттер однозначно на три четверти — наш. Токийские аналитики утверждают, что в итальянском случае просматривается связь между сторонниками праворадикального движения «Пять звезд», активно сотрудничавшими с российскими ультраправыми и получавшими от них деньги (как Марин Ле-Пен и многие другие правые партии в Европе). Вполне возможно, что они правы. Вот только количество пользователей Твиттера в Италии в три раза меньше пользователей Фейсбука или Инстаграма, значительно позади количества приверженцев Пинтереста и Линкедина. Собственно говоря, Твиттер царит в США и Японии, а в этих странах проукраинская позиция представлена достаточно мощно. Таким образом, приведенные токийскими аналитиками данные являются лишь частным случаем, который не может быть использован для глобальных выводов. А вот что точно является фактом — это резко возросший интерес к украинскому опыту информационной войны, выявлению и блокировке дезинформации, организации масштабных публичных компаний. И нам точно есть, что сказать по этому поводу.

Шесть месяцев войны — достаточный срок, чтобы отделить друзей от врагов, тех, кто оказывает реальную помощь, от тех, кто лишь использует ситуацию в своих внутриполитических или геополитических целях. Делать заявления о приверженности миру — не то же самое, что приближать его.

Ответ на вопрос о дате окончания войны дорогого стоит, особенно, когда речь идет о параноидальном маньяке, который как раз в День нашей независимости объявил о призыве в армию и увеличении численности Вооруженных сил России на 137 тысяч человек с 1 января 2023 года. И все же есть надежда, что магия дат и событий сработает. В 2024 году состоятся выборы — в США, в Украине, в Казахстане и в РФ (если то, что происходит в РФ, можно назвать выборами). Сегодня все еще невозможно предвидеть, как будут разворачиваться предвыборные кампании, но вполне очевидно, что ситуация в Украине будет одним из решающих аспектов, в том числе в Казахстане, который в последнее время неожиданно для многих стал дистанцироваться от безумного диктатора в Москве.

Шесть месяцев войны развенчали миф о могуществе «второй» армии в каких-то там рейтингах, начинается отсчет экономического принуждения агрессора к миру. Пусть никого не вводят в заблуждения цифры доходов от продажи нефти и газа. Во-первых, цены пока заоблачные, во-вторых, в мире царит нервное ожидание зимы. А вот то, что в 27 критически важных системах вооружений России использовались 450 компонентов импортного производства, абсолютное большинство из которых производились странами, входящими в проукраинскую коалицию, — фактор отрезвляющий. Заменить их можно или через шпионаж, или контрабандой, или в одной соседней с РФ стране. Поэтому крайне важно, что в 2024 году выборы состоятся и на Тайване. Сегодня, возможно, еще нет, но уже следующей весной все основные игроки приступят к политическим расчетам, и наша победа — отличный исходный пункт для успешных избирательных стратегий.

Related video

Больше статей Сергея Корсунского читайте по ссылке.

John Dou