"Хэппи-энда здесь не будет": как спасаются из осажденного российскими войсками Лисичанска

Война навестила ее днем ранее, когда российский снаряд упал у нее в саду и осколки пробили металлическую входную дверь.

Катя порхает туда-сюда между кучами вещей в доме, в котором жила девять лет. В конце концов она берет только пластиковую папку с документами своей семьи, в том числе паспорта.

"Мы до последнего момента верили, что война скоро закончится, - говорит она мне. - Но кажется, что снаряды будут падать всегда. Их миллионы, и с нашей, и с их стороны. Теперь я понимаю, что хэппи-энда здесь не будет. Мы больше не надеемся на то, что сможем спастись самостоятельно".

Это не самая страшная рана. Он видел, что осколки сделали с человеком, стоявшим рядом с ним в очереди - тому снесло голову.

На улице добровольцы в бронежилетах и касках втолкнули семью в инкассаторский фургон и отправились по следующему адресу в своем списке, по пути объезжая воронки от бомб.

Пустынные улицы эхом отзывались на звуки войны - грохот снарядов и свист летящих ракет. Из Лисичанска так просто не выбраться.

"Вывозить людей очень сложно, - говорит руководитель группы волонтеров Антон Яремчук, - поэтому мы просто забираем их по одному и надеемся, что это окно возможностей продержится достаточно долго, чтобы вывезти как можно больше".

"Я точно знаю, что всех мы не вывезем, и здесь будут уличные бои. Многие погибнут или будут жить в ужасных условиях", - заключает он.

Яремчук родился в Украине, он - кинематографист, ставший теперь спасателем. С началом российского вторжения Антон с несколькими друзьями основал организацию по оказанию помощи под названием Base UA.

Последние два месяца ее волонтеры, рискуя собственной жизнью, эвакуировали мирных жителей из прифронтовых районов.

У волонтеров есть особый ритуал: по дороге в Лисичанск, перед самым опасным отрезком пути, они надевают бронежилеты и ненадолго встают в кружок, чтобы помолиться.

Когда мы въезжали в город, примерно в 250 метрах от нас разорвался российский снаряд. Взрывную волну мы ощутили даже внутри нашего бронированного автомобиля.

Город функционирует на пределе - без воды, электричества и мобильной связи - и готовится к худшему. Есть опасения, что российские войска попытаются окружить и отрезать Лисичанск.

Мы видели, как украинские солдаты копали окопы, готовясь к предстоящему штурму. Военные рассказали нам, что российские войска находятся всего в 2 км от черты города - после нескольких недель ожесточенных боев они уже контролируют почти весь соседний Севердонецк.

По оценкам местных властей, в Лисичанске все еще остается от 7 до 8 тысяч человек, несмотря на опасности и лишения. По словам Антона Яремчука, многие просто боятся покидать город.

"Это единственное место, которое они знают. Они никогда не выезжали из города. Они прожили здесь всю жизнь и боятся, что окажутся на улице", - объясняет он.

Тем не менее Антон и его волонтеры продолжают стучаться в двери, предлагая жителям покинуть город. После долгих поисков они наконец находят дом человека по имени Саша, которого, похоже, поразил инсульт. В течение пяти дней ему не оказывали медицинской помощи. Три дня он не ел.

Когда его осторожно грузят в фургон, один из добровольцев кричит ему: "Все будет хорошо!" Саша пытается ответить, но он не может говорить.

С наступлением темноты волонтеры совершают свой последний на сегодня выезд, чтобы забрать супружескую пару и их четырех дочерей. Нина выбегает к ним с малышкой Катей на руках.

В фургон грузят еще двух маленьких девочек, одна из которых с началом войны начала заикаться. Их лица в грязи, в глазах у Нины слезы.

"Сегодня мы очень сильно испугались, и муж сказал: всё, уезжаем, - рассказывает Нина. - Это ужасно. Уже четыре месяца мы живем в подвале".

В дверях появляется старшая дочь Лада. В 12 лет она уже достаточно взрослая, чтобы нести несколько сумок и понимать, что происходит вокруг. Когда мы спросили ее, удалось ли выбраться из города ее друзьям, она остановилась и расплакалась.

"Я не знаю, где они сейчас, - говорит она. - Я даже не знаю, что случилось с моими одноклассниками. Некоторые уехали. Я говорила с ними до того, как все началось. Я не знаю, что с ними сейчас".

По ночам обстрелы усиливаются - нам пора уезжать, пока не стемнело. Выбираясь из города по ухабистой грунтовой дороге в относительно безопасное место, мы проезжаем мимо входящих в город частей украинской армии.

John Dou