Идеологическая гегемония турецкого национализма

14 ноября 07:44RSS feed nk.org.ua

Политический ислам Эрдогана и его понимание тюркскости

Турецкий национализм сформировался по двум основным направлениям с точки зрения его исторической практики, политических предпосылок и циклической ситуации. Это зародившийся на Балканах государственный национализм, называемый также салониканской школой, и общественный национализм, сформировавшийся вокруг идеи тюркизма Средней Азии.

Салониканская школа ориентируется на современную социологию и сосредоточена на процессе дезинтеграции-восстановления, протекавшем в государстве. Она в том числе подпитывалась идеями националистической социологии и понимания националистической идеи Франции.

В этом направлении на первый план вышли не объективные элементы идеи национализма, такие как династия или этническая принадлежность, а субъективные элементы, как общность чувств и воля к совместной жизни. На него также оказали влияние и мировые течения. Инструментом для установления общности чувств между представителями проживающего в государстве общества был выбран язык.

Однако место языка в националистической социологии было ориентировано «не на прошлое, а на настоящее». Таким образом, движение «Новый язык» в Салониках началось с тюркизации народного языка. Затем понятие тюркизма было засеяно на благодатную почву поколения, воспитанного в государстве с турецкими обычаями и манерами, идентифицирующего себя как турки.

Движение тюркизма 1950-х годов

Движение тюркизма со штаб-квартирами в Средней Азии и Стамбуле получило стремительное развитие преимущественно в 1950-е годы и развивалось под эгидой Турецкой ассоциации. Стамбульская школа продолжила свою деятельность внутри движения в большей степени с акцентом на «династию» и «панистов». Концепция национализма была сформирована на основе истории и происхождения. Именно в эти годы и зародилась влиятельная в настоящее время Партия националистического движения (ПНД), а также Идеалистическое движение.

Идеи национализма республиканской Турции дошли до наших дней благодаря подпитке от этих двух школ. После 1930-х гг. появилось определение национальной идентичности Турции и ее масштаба. В то время как появилась идея считать исторической родиной территорию Анатолии, зарождение тюркизма и его наследие принялись искать в истоках Средней Азии. Культурные изменения, связанные с новым и цивилизованным типом турок, пытались провести со стороны государства и средствами государства. С тех пор все правительства включили это в свои программы.

Давление на собственный народ с целью консолидации режима

После распада Османской империи в 1900-е гг. в недавно образованной Турецкой Республике, в Анатолии, проживали миллионы армян, миллионы греков, миллионы курдов, сотни тысяч ассирийцев и арабов, и все они говорили на своем родном языке. Другие этнические группы, большие и малые, также говорили на своих языках. Эти языки продолжали сосуществовать в крупных анатолийских регионах.

Новое руководство страны, придерживавшееся расистского, националистического подхода, в котором превалировало превосходство турок, начали причинять много горя всем другим этническим элементам, которые не были турками, то есть чей родной язык не был турецкий. В самом начале двадцатого века сотни тысяч анатолийских армян, сотни тысяч анатолийских греков и десятки тысяч ассирийцев подверглись систематическому истреблению и геноциду. Оставшиеся же стали жертвами ужасного давления в рамках ассимиляции в качестве граждан нового турецкого государства, в котором превосходство отдавалось туркам.

Анатолийские армяне, греки и евреи, права которых гарантировались Лозаннским договором, пусть и частично, но смогли противостоять этому давлению в части ассимиляции. Однако курды, самая крупная нетурецкая этническая группа, и алевиты, самая крупная несуннитская религиозная группа, столкнулись с систематическим расизмом и культурным истреблением, в основе которого лежал принцип превосходства турок.

«Тюркскость» считается расовым и этническим понятием

Новая Республика захотела быть турецкой республикой, и она стала таковой. Появился подход, основанный на девизе идентичности: «Как счастлив тот, кто говорит, что я турок!», то есть защищающий убеждение о стремлении не к турецкой республике, а республике, в которой люди считают себя турками. Начиная с 1900-х гг, в Анатолии стали проводить систематическую этнокультурную гомогенизацию. Те, кто не были турками, были вынуждены ими стать.

Посредством турецкой исторической доктрины делался акцент на турецкой расе, и тюркскость была принята в качестве расовой и этнической концепции. Утверждения турок, что они являются «народом, мигрировавшим из Средней Азии в Анатолию», и что их «прародиной является Средняя Азия», совершенно ясно раскрывают это. Таким образом, в то время как люди, которые не были турками, были вынуждены признать себя турками и тюркизироваться, тюркскость была выстроена на основе турок из других стран и изначальной прародине - Средней Азии. Это расистское тюркское превосходство не встретило никаких возражений, включая появившиеся данные таких наук, как антропология, археология, история и, наконец, генетика, и было применено в Турецкой Республике.

Это дискриминирующее, расистское государство всегда отрицало существование курдов. Когда же ему пришлось признать существование курдов, оно принизило значение их языка, культуры и фольклора. Оно смотрело на них через очки колониальной высшей нации, классифицируя их как примитивных и нуждающихся в образовании. Оно высмеивало их акцент и использовало в своих целях их неумение говорить по-турецки. В школах оно подвергало их детей лингвистической ассимиляции посредством учебных программ, в центре которых тюркское превосходство. Последние 100 лет турецкого государства стратегически полностью основаны на генеральном плане ассимиляции курдов.

Эту позорную фашистскую практику инициировала Республиканская народная партия (РНП) - партия Ататюрка, являющаяся составным элементом государства. РНП, ставшая в настоящее время оппозиционной, до сих пор не может избавиться от этой ноши. Этот вопрос также является еще одним поводом для интереса к Эрдогану. В государственных образовательных учреждениях и особенно посредством таких проектов, как деревенские институты, под маской просвещения курды и алевиты были оторваны от своей культуры.

Главным аргументом такой практики является утверждение о том, что язык курдов не имеет письменности, что он примитивен, а его грамматика и словарный запас скудны. Эти предложения, с точки зрения сторонников тюркского превосходства, поддерживают языковую ассимиляцию курдов и используются в качестве инструмента для истребления курдов. Аналогичным образом проводится ассимиляция и других этнических групп, до настоящего времени не утративших свой язык и идентичность. Курды, арабы, лазы, исламизированные греки, арабы и другие народности теряют свою принадлежность и идентичность. Ответственным за это является политика и практика тюркского превосходства, которые в идеологическом плане оставались неизменными на протяжении последних 100 лет.

Курдский язык с педагогической точки зрения является самодостаточным языком, по крайней мере, в такой же степени, как и турецкий. И заслуживает не меньшего уважения, чем турецкий. Курды – в такой же степени, как и турки! – являются жителями Анатолии. Являются древним народом Анатолии. За тысячи лет до того, как турецкий язык впервые прозвучал в Анатолии, курды жили на этой территории, где они проживают сегодня. Отрицание существования курдов со стороны современного государства и его режима не меняет этой истины.

Политический ислам Эрдогана и его понимание тюркскости

Реджеп Тайип Эрдоган, влиятельная фигура последних 20 лет новейшей истории Турции, в политическом и идеологическом плане известен как исламист. Он является преемником традиции движения «Милли Гёрюш» (Национальный взгляд), имеющего исламистско-политическую основу. Несмотря на то, что он неоднократно заявлял, что «мы сняли с себя рубашку «Милли Гёрюш»», очевидно, что он выполняет основные свои действия сквозь эту призму. Примечательно, что он поддерживает политические идеи «Братьев-мусульман» (деятельность организации запрещена в России) и совершенно спокойно демонстрирует их политический знак на площадях во время митингов.

Эрдоган выстроил свою внешнюю политику вокруг исламизма, можно сказать в зависимости от принадлежности к тому или иному мазхабу. Он наблюдал за успехами движения «Братьев-мусульман» (деятельность организации запрещена в России) в Египте, Сирии и Тунисе. Он встал на сторону ХАМАСа в палестинском вопросе. Однако он был мусульманином в других палестинских движениях. Или, к примеру, «режим Асада» в Сирии не был антиисламским. И «проамериканец» Сиси, пришедший к власти в результате переворота в Египте, тоже был не атеистом, а мусульманином.

Ни одна мусульманская страна не поддержала Турцию в операции против Сирии «Родник мира» или других операциях. Катар и Сомали неохотно оказали незначительную поддержку. Попытки Эрдогана заполучить власть на Ближнем Востоке под соусом поддержки «Братьев-мусульман» (деятельность организации запрещена в России) не вызвали интерес.

Философские противоречия Эрдогана

Иными словами, возникла противоречивая ситуация. С одной стороны, он станет исламистом, но также устремится на Ближний Восток посредством экспансии мусульманских стран и создаст исламскую армию, нацеленную на халифат (как, например, САДАТ). Он примется критиковать эпоху Ататюрка за то, что прежняя Турция отвернулась от арабских мусульманских стран, и в то же время будет заявлять, что хорошо бы исламским государствам объединиться и создать союз, он будет проводить панисламистскую политику политического исламизма, и в то же время будет позиционировать себя как лидер среди исламских стран… И все эти внутренние противоречивые взгляды он будет интерпретировать во внутренней политике как «растущее могущество Турции» …

Параллельно со всем этим он будет стремиться протянуть руку тюркскому миру, например, Тюркскому совету. Тюркский совет, состоящий из пяти членов, включая Узбекистан, в котором Венгрия является членом-наблюдателем, является лишь одним примером. Многочисленные государственные учреждения со штаб-квартирами в Анкаре или Стамбуле пытаются заложить основы могущественного тюркского мира.

Управление по делам религии, Институт им. Юнуса Эмре и культурные центры им. Юнуса Эмре, Турецкое агентство по сотрудничеству и координации (TIKA) - это лишь некоторые из этих учреждений, стремящихся осуществлять свою деятельность, невзирая ни на какие кризисы. Эрдоган, возвращаясь из Азербайджана, не переставая нахваливал Тюркский совет, и не забыл добавить слоган «Единая нация – пять государств».

Резюмируя, можно отметить, что к усилиям всех правительств Анкары выглядеть мило, проводя работы по консолидации режима и деятельности по навязыванию народу тюркскости и национализма в целях заручиться их голосами на выборах, при Эрдогане добавились политический ислам, приправленный соусом халифата. Турецкая внешняя политика стала определяться этими двумя «искаженными» философиями. Что представляют из себя эти два течения, формирующие внешнюю политику Турции, это тема отдельной публикации.

Источник

John Dou